Форум «Замка разноцветных муз»

На Замке начался Марафон фотоисторий! Пишите истории или стихи о понравившихся фотографиях и приносите свои. Никаких сроков и ограничений, и всего одно правило - чтобы вам было весело!

Читайте свежие новости нашего Замка в Вестнике Глашатая!


Вернуться   Форум Замка разноцветных муз > Мансарда > Разделенный Мир
Регистрация Справка Календарь Поиск Сообщения за день Все разделы прочитаны

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 02.04.2014, 22:14   #1
Аждаха
Модератор
 
Аватар для Аждаха
 
Регистрация: 30.07.2009
Сообщений: 2,146
По умолчанию Новое русское кино

Когда-то давно (темной-темной ночью, конечно) мы с Алькой задумали пошалить (ну, что еще мы могли задумать. С Алькой. Темной-темной ночью). Мы сели и немножко пошалили. В итоге, родился фанфик-пародия на тогда еще недописанный "Разделенный Мир". Тогда мы как-то... постеснялись нести его в Замок а сейчас нам уже ничего не страшно все-таки решились))


"Новое русское кино"


Однажды темной-темной ночью известный продюсер Федор Б. сидел в Интернете. А что тут такого? Даже очень-очень занятым и богатым людям порой бывает скучно, вот и просиживал продюсер штаны за компьютером, бездумно путешествуя по сайтам. А на одном из них наткнулся на очень интересный отзыв: «Ребята, я читал, это же фигня сплошная. Триста страниц – и хоть бы раз спасли мир! Эльфов – нет, темного властелина и великого зла – нет, гномий хирд из пещер ни разу не вышел… Короче, не читайте!»
Из чувства противоречия Федор Б. решил пойти и прочитать. В конце концов, должен же он чем-то отличаться от остальных бродящих по просторам Интернета личностей? Произведение носило гордое название «Разделенный мир», и было в нем всего каких-то одиннадцать интернетовских страниц.
И продюсер начал читать. На исходе первого часа ему хотелось спать, но не позволяло чувство ответственности. К исходу второго часа ответственность отправилась на боковую, зато появился интерес, а к третьему часу чтения в голове у продюсера завелись Мысли.
Утром господин Б. влетел в свою студию и с размаху швырнул в секретаря стопкой листов формата А4.
– Это – сценаристам, а мне – два литра кофе и много-много коньяка. Я буду думать.
Через полчаса ему позвонили офигевшие сценаристы и спросили, точно ли Федор Б. хочет, чтобы они все это прочитали. Господин продюсер разрешил ограничиться именами основных героев и потребовал все-таки отыскать сюжетную линию, за которой он вчера спросонья как-то не уследил. Судя по звукам, донесшимся из телефона, сценаристы бились лбами об стол.
А сам Федор, откинувшись на спинку своего солидного кожаного кресла, продолжил рассматривать распечатанные вчера ночью иллюстрации к выбранному произведению, изредка кое-что отмечая на них своей властной продюсерской рукой.
Через два часа он позвонил сценаристам. Его вежливо послали к шмысю под хвост. Кто это такой, продюсер уже не помнил, а распечатки уже отдал, но на всякий случай подписал приказ о лишении премии.
Набросок сценария появился на свет только к вечеру следующего дня. Федор Б. прочитал, еще немного подумал и торжественно объявил:
– Фильму быть!
– Но, хочу заметить, что исходник все-таки не закончен! – заметил старший сценарист укоризненно.
– И что? Тем больше у нас простора для фантазии!
– А авторские права как же? – робко пискнул из угла секретарь.
– Видишь, что тут написано? – продюсер ткнул под нос подчиненному первый лист распечатки. – «Группа авторов»! Значит, народное творчество! А тут разрешение на экранизацию спрашивать не у кого, разве что всенародные выборы проводить.
– Да и не узнает эта «группа авторов» свое произведение в нашей экранизации, – вздохнул младший из сценаристов. Ему, как новичку, досталась на ознакомление большая часть оригинала, и теперь парню было жалко Козявочку.
– Это будет наш ответ «Аватару»! – пообещал Федор Б., и его соратники захлопали в ладоши, имитируя творческий энтузиазм. Младший сценарист вытер слезы и тоже изобразил на лице ликование. Как-никак, от этого зависела его премия.
– Теперь перейдем к бюджету, – настроился на деловой тон продюсер, взмахом руки прекратив аплодисменты. – Что мы, собственно, должны поиметь в нашем шедевре?
– Магию, – подсказал режиссер по спецэффектам, – причем довольно много. – Он мысленно потер руки, подсчитывая потенциальный бюджет хотя бы той же финальной битвы, которая по всем законам жанра должна была последовать в самом конце. – Там же целая страна магов, да?
– На магию денег нет! – хлопнул ладонью по столу Федор Б. – Найдите парочку компьютерщиков, пусть они все нарисуют!
– А нечеловеческие существа? – не отставал режиссер.
– Под снегур загримируем людей, оборотня – дорисуем, – предложил секретарь. – А малинового пыжика сделаем из человека, наряженного в подходящий костюм.
– Он же должен на ладошке помещаться! – напомнил младший сценарист и тут же схлопотал подзатыльник от старшего.
– На ладошке – это хорошо, – вполне благосклонно кивнул Федор Б. – Но для любовной сцены плохо.
– Для какой еще любовной сцены? – ахнул младший сценарист, сползая под стол.
– Как – какой? С главным героем, конечно, – хмыкнул продюсер. – Вы что, молодой человек, сценарий не читали? Ах, вы его писали? Тогда понятно. Любовная сцена будет, и точка!
– А как же Тусик? – уточнил несчастный парнишка. На него все посмотрели с возмущением.
– Хомяка увеличивать не будем, – распорядился Федор Б. – У нас все-таки подростковый фильм, а вы зоофилию в него пихаете.
– Так любовные сцены предполагаются? – поинтересовался главный сценарист.
– А как, по-вашему, можно было незаметно обворовать всю таверну? – внимательно посмотрел на него продюсер.
Режиссер по кастингу сделала пометку в блокнотике: «Добавить пробы Безрукова».
– И кого же вы видите в роли героя-любовника? – поинтересовалась она. Вообще-то, предлагать кандидатов полагалось ей, но долгий опыт работы с Федором Б. приучил ее к тому, что решающим всегда было его мнение.
– Конечно, Гошу Куценко! – незамедлительно ответил тот.
Режиссер по кастингу поперхнулась.
– Простите, но это же костюмированный фильм с верховой ездой!
– И что?
– Ну, – режиссер по кастингу запнулась, а потом доверительно сообщила. – Но ведь лошади же шарахаться будут…
– Да? – посерьезнел продюсер. – Это меняет дело. Но герой-любовник не должен быть красивей героинь!
– Героинь? – старший сценарист принялся судорожно листать сценарий.
– Героинь! – гордо сказал Федор Б., раскладывая на столе иллюстрации. – Их будет шесть: Алиса, Лика, Астра, Тай, Хизер и Ингрид. И для первых троих я уже присмотрел претенденток…
Федор Б. выложил под изображением девочек фотографии беленькой, темненькой и рыженькой солисток группы Виа гра.
– Тебе подойдет большая грудь, – с нежностью сообщил он изображению Астры.
– И с каждой любовная сцена? – группа сценаристов внезапно осознала, что ничего не смыслит в фильмах для подростков.
– Конечно! Ведь Лэм – это ярчайший пример агрессивной сексуальности, бьющей в глаза, типичный герой-любовник, самец! Все женщины у его ног, и никто не может устоять перед его харизмой!
– Я такого не писал! – раздался в гробовой тишине срывающийся шепот младшего сценариста. Старшие, уже собиравшиеся его уничтожить как духовно, так и физически, принялись рыться в сценарии. Действительно, такого он не писал.
– А кто же будет играть Дана? – робко спросила режиссер по кастингу.
– Я бы хотел видеть в роли Дана Джека Николсона, но, похоже, нам придется довольствоваться Леонидом Куравлевым, – печально ответил Федор Б. – Его костюмы еще целы у съемочной группы "Книги мастеров", а у нас небольшой бюджет.
– То есть, Дан вообще второстепенный и довольно забавный персонаж? – удивился старший сценарист.
– Ну не может же быть два героя-любовника! – осуждающе посмотрел на него Федор Б.
Старший сценарист вздохнул и выкинул из сценария десяток листов. Потом подумал и на всякий случай выкинул еще десять. Так, от греха подальше.
– А Верт и Олаф?
– Светлаков и Галустян! – незамедлительно ответил продюсер. – Эти двое сделают кассу любому фильму!
– Простите, – честно сказал старший сценарист. – Но у «Разделенного мира» есть читатели, и когда они увидят список актеров, они взорвут Мосфильм!
– Мой дорогой, – Федор Б. по-отечески похлопал его по плечу, – такова наша доля – страдать во имя искусства!

– Ну-с, посмотрим, как будут выглядеть наши персонажи на съемочной площадке, – потер руки Федор Б. и раскрыл папку со списком актеров. – Поехали по алфавиту. Начнем с Лэма.
Костюмерша недоуменно посмотрела на своего начальника:
– Так мы же его еще не утвердили!
– Наденьте на кого-нибудь костюм и приведите сюда, чего непонятного-то! – рявкнул господин Б., прикидывая, чем бы и в кого запустить для разъяснения своих начальственных указаний. Но его поняли и так.
Вид героя-любовника в черной полурасстегнутой рубашке и лихо заломленной шляпе с пером заставил продюсера довольно кивнуть.
– Выдайте ему брошку в виде чайки и трость – и будет совершенно замечательный персонаж! – распорядился он. – Давайте Алису.
Томная красавица в платье с оборочками тоже не вызвала нареканий, но вот дальше начались проблемы.
– Лика. Таааак… Почему она в штанах? Это неканонично. Либо выдайте ей меч, либо переоденьте в юбку! Первое даже лучше, потому что девушка у нас все-таки специальный агент Плутовской безопасности, а значит, должна соответствовать.
– Астра, – Федор Б. недовольно оглядел очередную «виагрину». – Ну и во что вы ее нарядили? Да, я понимаю, воровка, но все-таки представительница мафии и приемная дочь местного «крестного отца»! Рубашку подороже и в обтяжечку, а сверху еще какой-нибудь корсет нацепите – будет в самый раз!
– Дан… Кхм! – продюсер даже поперхнулся при виде будущего мага в барских шмотках. – Экономия фондов – это, конечно, плюс, но… Вот что, выдайте ему хоть посох что ли, а то зрители в жизни не догадаются, что это вот еще и колдует.
– Верт. Он у нас, конечно, гончар, но этот фартук вы с него снимите. Ну и что, что в таком ходил кузнец в «Волкодаве»? Я говорю, оденьте парня погламурнее, иначе он нам всю картину испортит.
– Олаф. Ну, неплохо, неплохо. Для слуги в трактире эта косоворотка и лапти будут в самый раз, но вот прическа… Да, я помню, что этими черными прядками он у нас видит магию. Вот что, укоротите их раза в три и пусть встают дыбом всякий раз при виде магии. На жука будет похож? Ну и что, зато зритель сразу поймет, что это мелирование – не просто так!
За дверью группа костюмеров спешно стаскивала с «Тай» рубашку и переодевала женщину в какое-то подобие сбруи из творчески переплетенных кожаных ремешков. Оборотнем Федор остался доволен.
– Давайте пыжика.
В зал вплыла белокурая девица с творчески позелененной кожей. Одежды на ней было ровно столько, чтобы даже многое повидавший продюсер заерзал на кресле.
– Оставляем, – хрипло подтвердил он. – И переименуйте ее, что ли, из Козявочки во что-нибудь более… соответствующее!
Итак, к съемкам фильма все было готово.

* * *

Однажды темной-темной ночью Попутчик (он же Шеф, он же тиран и деспот) лазил по интернету. Собственно, он лазил там и светлыми ночами тоже, но это не так уж и существенно. В этот раз Шеф (он же Попутчик, он же тиран и деспот) коллекционировал отзывы на «Разделенный мир». Некоторые его веселили, после других хотелось поднять в ружье роту спецназа и расстрелять «ценителей прекрасного». Потом Шеф (ну, не будем уточнять, кто он еще) клал рацию на место, убирал палец с красной кнопки, выпивал еще рюмку коньяка напополам с валерьянкой и продолжал читать.
Но одна страница повергла мужчину в такой шок, что он хлопнул пятьдесят грамм неразбавленного успокоительного, побегал по комнате и только потом продолжил читать.
Новость гласила:
«Известный продюсер Федор Б. объявляет о начале съемок фильма по мотивам еврейско-русско-украинской народной сказки «Разделенный мир».
«Дисней уже пообещал дать нам тех же специалистов, которые помогали снимать небезызвестную «Книгу мастеров», – сообщил нам в специальном интервью Федор Б.
Напомним, что диснеевские специалисты так и не отбыли на родину после предыдущих съемок, потому что не смогли найти выход из бара «Блины, водка, икра» и до сих пор продолжают праздновать там премьеру фильма.
«Это будет совершенно ни на что не похожий фильм, – предупредил нас господин Б. – Добрая сказка о человеческих отношениях и настоящей любви. Представьте себе: главный герой, обычный бизнесмен из средневекового мира, решает отправиться в соседнюю страну за сбежавшей от него любимой девушкой. С этого, собственно, и начинаются все приключения. Так, ему еще не раз придется выбирать между любовью к Алисе и спасением мира… Впрочем, скоро вы все увидите сами».
Попутчик (он же Шеф, он же тиран и деспот) перекрестился, расстрелял из табельного пистолета распечатанную фотографию Федора Б., снова вернулся за компьютер и напечатал: «Внимание! Общая тревога!» Сообщение полетело ко всем соавторам «Разделенного мира». Федора Б. ожидало нелегкое время.

– Погоня за невестой, сцена третья, дубль третий! – выкрикнула помощница оператора и щелкнула хлопушкой.
«Алиса» подобрала пышные юбки и побежала.
– СТОП!!! – истерично заорал режиссер, он же главный продюсер Федор Б. – Я кому сказал не поднимать юбку?! Может мне самому за тебя бегать?!
Солистка Виагры поправила одежду и фыркнула. Вообще-то, бегала она хорошо, даже в громоздкой одежде. Проблема заключалась в том, что снимать вокзал и привокзальную площадь приходилось в павильоне крайне маленького размера. Федор Б. думал два часа, и его осенило – чтобы сцена с бегом продолжалась необходимое количество времени, артистке предложено было бежать по беговой дорожке. А уже дорожку, как могли, маскировали длинными юбками. Правда, стоило девушке приподнять юбку, как беговая дорожка тут же нагло высовывалась наружу.
– Я не могу бегать без партнера! – «Алиса» передернула обнаженными плечами и капризно надула губы.
– Ах, то есть вам надо, чтобы за вами кто-то бегал? – съехидничал Федор Б. и повернулся к ассистенту режиссера. – Что у нас с Лэмом?
– Мы связались с предложенным вами списком актеров, – ассистент заглянул в блокнотик. – Гоша Куценко занят в восьми картинах, у него нет свободного окна… Михаил Ефремов сослался на роли, но поговаривают, что в настоящий момент он их обмывает… Мы позвонили агенту Сергея Безрукова, но он сказал, что мы можем на него не рассчитывать, у Сергея ответственная роль.
– Какая?
– Анна Ахматова, – грустно вздохнул ассистент.
– Выпросил все-таки, – не менее грустно вздохнул режиссер. – А этот, как его… – Федор Б. нахмурился и пощелкал пальцами. – Ну, этот… ну он еще у меня в главной роли снимался… не помню, в какой… в двух фильмах… не помню, в каких…
– Василий Степанов? Он в этом году участвует в конкурсе Мистер Мира. Загордился…
Федор Б. загрустил.
– А Хаб?…
– Занят.
– А Гар?…
– Занят.
– А Баш?…
– Аналогично. Боюсь, на популярных актеров мы можем не рассчитывать. Может, пока не поздно, попробуем на роль Лэма Галустяна?
– Нет, Галустян уже блондин, да и к тому же мы не можем нанести Мише такую моральную травму. Он уже свыкся с мыслью, что он Олаф, и даже тренируется видеть свечение от магов. Правда, ему для этого приходится прибегать к волшебным порошкам…
Федор Б. посмотрел на ассистента, и тот нервно сглотнул.
– Я всегда говорил, что настоящее искусство требует жертв, – в голосе режиссера послышался трепетный восторг. – И я готов пожертвовать собой ради этой картины! Роль героя-любовника я готов взять на себя!
Гром аплодисментов самопожертвованию продюсера был оглушительным. Да, все знали, что Федор Б. обожает сниматься в своих фильмах, и все видели, что обычно из этого получается. Но – кто зарплату платит, тому овации и достаются. Так что крики народного ликования наполнили весь съемочный павильон, почти перекрыв негромкий звонок мобильного телефона.
Но «Алиса» услышала.
– Тихо все! – рявкнула она во весь голос. Да, это на сцене вокальные данные этой певички не впечатляли, в жизни же девушка без труда била голосом стекла и сбивала низко летящих птиц. Поэтому собравшиеся дружно замолчали, прикрывая руками уши, а блондинка ответила на звонок. Ее разговора оглушенная съемочная группа не услышала, но, наверно, это было и к лучшему, иначе бы «Виа Гра» лишилась одной из своих солисток. А так девушка беспрепятственно прошествовала к выходу, на пороге обернулась и объявила:
– Мы с девочками срочно выезжаем в гастрольный тур по Уралу. Через два месяца вернемся, тогда и продолжим съемки.
Грохот захлопнувшейся двери прозвучал для Федора Б. лязгом захлопнувшейся двери склепа, в котором обещал быть похороненным его шедевр.
Первой опомнилась костюмерша и выскочила вслед за неудавшейся актрисой с воплем: «Верни платье, зараза!» Затем из коридора донеслись звуки борьбы.
– Так, – продюсер обвел собравшихся сумрачным взглядом, – найдите мне симпатичную девушку, способную минут двадцать бежать в длинном платье с корсетом. Срочно!
Впрочем, после вопля бывшей «Алисы» начальственный рык никого не впечатлил, так что съемочная группа осталась на месте, шушукаясь и переглядываясь. Причем взгляды все чаще обращались к младшему сценаристу, который присутствовал на площадке, чтобы вовремя править сюжет, если что. Бедный юноша почувствовал себя неуютно. Он не знал, придется ли ему переписывать сценарий, вычеркивая оттуда Алису, Лику и Астру, или самому бегать по дорожке в отвоеванном костюмершей платье.
Спасение пришло оттуда, откуда и не ждали.
– Вот ваш кофе! – к Федору Б. подошла девушка, недавно устроившаяся на студию курьером, и плюхнула перед продюсером поднос с двумя чашками. При резкой встрече подноса со столом обе чашки взлетели вверх. Одна отлетела куда-то в сторону, а вот вторая приземлилась точно на свежий вариант сценария, безнадежно затопив верхние страницы.
– Милочка, вы хоть понимаете, что вы только что сделали?! – гневно приподнялся продюсер, вытирая с лица капли давно остывшего кофе. – И что вам за это будет?
– Расстреляет, – шепотом прокомментировала гримерша.
– В Сибирь сошлет, – не согласился оператор. – И скажет снимать ему эскимосов в естественной среде обитания.
Девушка стояла перед начальственным столом с видом революционера, только что подорвавшего царя, а народ уже начал принимать ставки на то, что же Федор Б. сделает с курьершей за порчу сценария. Не угадал ни один.
– Загримируйте ее под Алису, – на три тона ниже распорядился продюсер. – И будем снимать дальше. В конце концов, денежки за аренду уже заплачены, а время-то идет… В общем, этот фильм у нас пройдет под лозунгом «Зажигаем звезды»!

Съемки бала в столице Демо были самыми дорогими из предполагаемых сцен. Для этих целей арендовали помещение одного из известных ресторанов, откуда выкинули столы и стулья. Костюмерам пришлось изрядно попотеть, чтобы набрать достаточно бальных платьев и элегантных мужских костюмов. Выручил кладовщик Вася, который за скромную сумму одолжил на два вечера ключи от склада с одеждой для фильма «АдмиралЪ». Актрисы остались вполне довольны, а вот Федору Б. пришлось довольствоваться адмиральским белым кителем, с которого благоразумно оторвали все знаки отличия. «В конце концов, – рассудил Федор Б., – кто сказал, что в Демо не могло быть одежды, похожей на парадные кители военно-морского офицерства белой гвардии? Тем более что Лэм – владелец судоходной фирмы!»
В зале было жарко, и Федор Б. благоразумно не надевал заранее парик и фуражку. Фуражка, конечно, совсем не подходила для бала, но Федор Б. был от нее в восторге…
И вот, наконец, к съемкам разговора со сплетницами все подготовили как нужно. Федор Б. нацепил на лысину парик, и помощница костюмера, новенькая курносая девушка торжественно водрузила ему на голову фуражку. Голове сразу стало жарко, но продюсеру было не привыкать к серьезным испытаниям! Он скомандовал оператору, чтобы тот приступал к съемкам, и лебедем белым поплыл к кумушкам в бальных платьях. Хромоту Федор Б. вырезал из сценария за негламурностью.
Нарядные кумушки обрадовано загалдели. Бывшие примы провинциальных театров ныне не могли похвастаться знаковыми ролями и, не глядя, согласились сниматься. Пожалуй, подписать с ними контракт было единственным, что в этот раз легко удалось продюсеру.
– Дорогой Лэм, – промурлыкала дама с кудрями, напоминающими овечью шерсть (этот момент сценаристы оставили без изменений), – как я рада вас видеть!
– Лэри Фанни, – отточенным движением Лэм приложился к протянутой руке в белой перчатке (и этот тоже), – вы сегодня великолепны. Впрочем, как всегда!
Федор Б. чувствовал себя прирожденным актером и потомственным аристократом одновременно. Вот только лысина под париком, фуражкой и светом софитов, определенно начинала потеть.
– Вы слышали о дочери лэра Драгон-Блю? – хорошо поставленным голосом вещала «кудрявая» актриса. – Нет? Ну, что вы! Представьте, вчера в Пансионе Небесных Зябликов состоялся выпускной бал. А сегодня в полдень выпускницы были представлены Императрице в ее гостиной, что автоматически становится пропуском ко двору и в высший свет. Более того, именно сегодня Императрица должна была выбрать из числа выпускниц Пансиона одну девицу на вакантную должность фрейлины.
Так вот, мне известно из Абсолютно Достоверных Источников, что…
Актриса выдержала полагающуюся паузу. Все, в том числе Федор Б. смотрели на нее не отрываясь. Правда, последнему хотелось пнуть актрису, чтобы та не затягивала сцену, ну жарко же! Вот-вот по лбу потечет пот, и тогда придется переснимать сцену!
– ...что лэр Драгон-Блю потратил огромные деньги на подкуп Директрисы Пансиона. Она должна была не только представить его дочь, но и рекомендовать ее Императрице как лучшую ученицу и наиболее подходящую кандидатуру на вакантную должность. Вы же понимаете, сколько бы ни заплатил папочка, он останется в выигрыше, так как, в случае замужества, приданое фрейлинам дает Император. Я специально появилась сегодня у Ее Величества, чтобы посмотреть на эту девицу.
– И... – «Фанни» сделала паузу, – я была разочарована. Оказывается, дочь лэра Гордон-Блю заболела и осталась дома. Какое невезение – потратить столько денег на взятки и все потерять из-за слабого здоровья девушки! Хотя… моя интуиция мне подсказывает, что все не так просто…
В этот момент должна была подать реплику вторая актриса, но почему-то она странно косилась на Федора Б. И только через несколько секунд, опомнившись, она выпалила заготовленную фразу:
– Вы полагаете, что девочка больна?
– Полагаю, что здесь дело в чем-то более серьезном, дорогие лэри, – басом сказала «Фани», кинув взгляд на режиссера. Тут ей полагалось, говорить громким шепотом, но она, не сбавляя тона, договорила: – Боюсь, девочка обесчещена каким-то негодяем!
На этой фразе Федор Б. запланировано выразил на лице целую гамму чувств, зная, что играет на крупный план. Однако не меньшую гамму чувств выразили и кумушки. Одна даже сказала что-то непечатное.
«Вспотел таки, – обреченно подумал продюсер, чувствуя, как по лбу ползут капли. – Какой кадр загубил!»
Он утер рукой в перчатке лоб… и перчатка позеленела. Кумушки синхронно позеленели почти также.
– Чтооо? – сипло выдохнул он, с ужасом всматриваясь в зелень перчатки. – Чтооо?!
Он сорвал с себя фуражку, и ему на колени упала обычная губка для мытья посуды. Пропитанная банальной зеленкой…
Чувствуя себя на грани инфаркта, Федор Б. медленно стянул с головы позеленевший парик. В зале стало очень тихо. Даже слышно было, как в истерике бьется о стекло залетная муха, стремясь покинуть этот сумасшедший дом.
И тут, в тишине, прозвучал чей-то громкий шепот.
– Кипит твою молоко! Хоть щас снимай Шрека!!!
– КТО???!!! – нечеловечески взвыл Федор Б. Но желающих в чем-то признаваться не было…

То, что съемки фильма не закончатся ничем хорошим, было понятно съемочной группе с первых же дней. Однако мысль, что что-то идет не так, самому Федору Б. пришла в голову не сразу. Для этого понадобилось начать съемки на природе.
На роль природы подмосковные посадки не подходили. Пришлось пожертвовать приусадебным участком продюсера. Благо, малиновые кусты на участке водились в изобилии. Над этими кустами и пришлось парить на лебедке юной актрисе ТЮЗа, изображая плененную Козявочку… то есть уже Лапулечку.
Вообще, до того, в спектаклях, ей доставались исключительно роли зайчат, поэтому девушка считала Коз… Лапулечку серьезным карьерным ростом. Но повисев три часа на лебедке, она раскаялась в гордыне и пообещала себе уйти в театр кукол. Так сказать, во избежание…
Итак, шел третий час съемок. Лапулечка висела на тросе над кустами, Федор Б. звонил в центр метеорологии и требовал точного прогноза на ближайший час. Ему категорически не нравились тучи, собиравшиеся в небе. Впрочем, через десять минут он пришел к выводу, что тучи создают трагичный фон и скомандовал: «Мотор!»
Лика выскочила из соседних кустов практически эффектно. Помешал двуручный меч, позаимствованный из реквизита «Волкодава». Он воткнулся в землю и прочертил по ней борозду, как плуг.
– Стоп! – закричал Федор Б. – Где Дан?!
– Леонид Вячеславович сослался на головную боль и не приехал, – верная помощница была тут как тут.
– Опять?!
– В прошлый раз была зубная боль…
– А в позапрошлый у него заболела бабушка! По-моему, он просто не хочет сниматься в моем фильме!
– Я тоже уже не хочу, – вздохнула над малиной Лапулечка, но ее никто не услышал.
– Значит так, решено! – режиссер вскочил со стульчика и осмотрел подчиненных. – Мне нужен Дан здесь и сейчас! Нам нужен кто-то, кто поймает Лапулечку после того, как Лика перерубит трос!
Лапулечка приняла вертикальное положение и попыталась вскарабкаться по тросу вверх. Про такой расклад ей не говорили!
– Если подхватить, то нужен кто-то сильный, – озабочено сказала помощница режиссера. – Не можем же мы специально для этой роли вызывать Арнольда Шварценеггера…
– Шварценеггера – нет, а вот его, ну, вот того, в гламурных тапочках, – палец Федора Б. указал на одного из рабочих, устанавливающих реквизит. – Вполне!
– Но ведь ему не подойдет костюм Дана-барина!
– Ничего страшного, пусть снимет футболку и останется в одном комбинезоне, будет очень эротично! – продюсер был непреклонен.
Лапулечка увидела выражение лица будущего партнера по сцене, и ей таки удалось забраться до самого верха троса. Причем практически непроизвольно.
– Готовьте камеру! – снова скомандовал Федор. Б.

Сцену в купальне Федор Б. готовил с особым трепетом. Как-никак, это была единственная любовная сцена без его участия. Да-да, Федор Б. сумел разглядеть за моментом с ковшиком глубокий эротический подтекст. Сценаристы бились за невинность мальчика аки тигры, но Федор Б. остался непреклонен. Тем более, что «Олаф», в общем, был не против, а исполнительницу Тай и не спросили – кассу фильму должна была принести не она.
На роль купальни, вслед за природой, пошла баня продюсера. Операторы отговаривали, говорили, что после съемок бане придет каюк, но Федор Б. готов был пойти и на такую жертву. На самом деле, он все равно собирался ее сносить и выбрал для этих целей самый экономный способ. Считать деньги Федор Б. умел как никто другой!
С утра Федор Б. ходил взвинченным, нервничал и проверял каждую мелочь. Его терзало смутное сомнение… он был практически уверен, что, что-то пойдет не так, и предчувствия его не обманули – «Олаф» явился на съемки, подготовившись. То есть, под легким действием волшебного порошка…
Продюсер заскрипел зубами так, что все вокруг срочно убежали выполнять неотложные дела.
– Ой, – радостно сказал «Олаф». – А вы тоже светитесь! Зеленым цветом… особенно – голова…
Федор Б. покраснел от злости, что в сочетании с все еще слегка зеленой лысиной дало интересное сочетание, и рявкнул:
– Костюмера сюда!!!
Костюмер незамедлительно показался рядом. После случая с губкой, когда продюсер сорвал на нем злость и лишил месячного заработка, как крайнего (поскольку курносая помощница куда-то испарилась), он предпочитал все держать под контролем и всегда быть на месте съемок.
– Одевать и гримировать, – прошипел сквозь зубы Федор Б. – Ждать, пока он отойдет, некогда, будем снимать так! А остальные пусть готовят сцену…
«Олафа» живо утащили в импровизированную гримерную, два раза побрили, чтобы юный мальчик не сверкал щетиной, натянули на него творчески разорванную косоворотку, штаны и лапти и отправили сниматься.
И «Олаф» устремился!
Он устремился в баню, не обращая внимания на удивленные взгляды рабочих и не слушая крики режиссера. Он четко помнил цель – найти прекрасную даму, чтобы… ну, а дальше варианты были разные…
И в итоге получилось то, чего никто не ожидал.
Краем уха услышав «Камера! Мотор! Да живее, идиоты!» «Олаф» рванул на себя дверь, ворвался в баню и увидел ее…
По творческому замыслу режиссера, Тай должна была быть не только обнаженной, но и в боевой ипостаси. Для солидности. И гримеры постарались на славу. Кое-где на коже актрисы были приклеены кусочки меха, творчески нарощенные когти, хвост и клыки – также имелись в наличии.
Увидев «Олафа», «Тай» решила, что съемки в процессе (и даже не ошиблась) и томно простонала:
– Олаф, душа моя, я так ждала тебя!
И вытянула руки ему навстречу.
Однако волшебный порошок оказал на разум партнера губительное влияние. А может и не очень хорошая дикция «Тай» из-за клыков… в общем, когда «Олаф» увидел натурального оборотня, тянущего за ним лапы, с явным желанием сожрать жертву, мелированные прядки встали дыбом безо всякого монтажа. И, что характерно, вместе с остальными волосами. После этого парень взвыл благим матом и ласточкой вылетел в окошко предбанника. Причем вместе с окошком, которое служило больше декоративным, чем естественным целям.
Выскочив из бани, «Олаф» без оглядки понесся куда-то в сторону Владивостока. Вслед ему неслись чьи-то крики и оператор с камерой, который снимал беглеца еще метров триста.
На режиссера было больно смотреть. Если бы он мог, он бы рвал на голове волосы. Актер, обещавший сделать кассу его шедевру, исчез в неизвестном направлении, да еще и прихватив с собой реквизит! Пожалуй, на съемках можно было бы ставить крест, если бы режиссер не обладал воистину гениальной соображалкой!
Посмотрев отснятые кадры с побегом «Олафа», Федор Б. облегченно вздохнул и приказал младшему сценаристу:
– Это оставляем. Сценарий переписать с учетом сегодняшней сцены. Олаф нам больше не нужен!
__________________
Я не обижаю, я обижаюсь, а это страшнее! (с) я
Аждаха вне форума   Ответить с цитированием
Старый 02.04.2014, 22:14   #2
Аждаха
Модератор
 
Аватар для Аждаха
 
Регистрация: 30.07.2009
Сообщений: 2,146
По умолчанию

Очередной темной ночью младший сценарист в очередной раз переписывал свой шедевр, вычеркивая из него Олафа. В принципе, этот персонаж по сценарию и так был по большей части левым и мимо проходящим, но в сцене финальной битвы с силами зла (то бишь Сантой-Болтой и его шмысями) именно он узнавал главного злодея по свечению ауры и героически погибал, задержав Болту минут на пять.
Теперь погибнуть предстояло кому-то другому, и несчастный сценарист пытался решить – кому.
– Лэма – нельзя, – начал загибать пальцы сценарист, – Дана вроде как тоже, у него хомяк. Верт – ну, в принципе… А может, кого-нибудь из девчонок грохнуть? А что, их и так много, а Лэм один. Как его делить-то в финале? Поэтому убиваем… хм, Астру! Сначала она публично кается в своей злодейской сущности, а потом прикрывает собой все того же, шмысь бы его побрал, Лэма. Здесь рыдания минут на пять и мораль. Все. Потомки мне этого не простят.

«Тай» шла по лесу, пытаясь не слишком дрожать от холода, потому что костюмчик из ремешков не грел ни капельки, а дождь лил уже третий день.
Федор Б. понял, что погода вряд ли изменится к лучшему, и решил снимать, как есть. Все равно там по сценарию гроза предполагалась… В результате съемочная группа дружно чихала, кашляла, литрами пила «колдрекс», но не сдавалась. Снимать в тундре эскимосов не хотел никто. А сам Федор Б. раскаивался, что хоть в чем-то решил следовать оригиналу. Ведь насколько лучше было бы снять эту проклятую встречу в городе! Там сухо, тепло и луж нету!
Из-за деревьев раздался громкий свист. Сколько режиссер по спецэффектам ни говорил, что ТАК хомячки свистеть не могут, продюсер все равно был непреклонен. В конце концов, он лично купил эту свистульку на рынке на Воробьевых горах, поддавшись на просьбу очередной любовницы «купить ей воооон ту птичку», так теперь пусть свистулька принесет хоть какую-то пользу.
Матерным шепотом высказав сквозь зубы все, что думает о погоде, некоторых продюсерах и России вообще, «Тай» продралась сквозь кусты на полянку, где по сценарию должны были сидеть «Лика», «Дан» и «Тусик». И они там были.
Увидев эту троицу, «Тай» согнулась в приступе неудержимого смеха.
– Камера, стоп! – заорал Федор Б. – Ну, вот что здесь смешного?
– Н-ничего, – выдавила женщина, героически сражаясь со смехом. – Но это же Степашка!!!
Действительно, на плече у «Дана» сидел тот самый, всесоюзно известный заяц из передачи «Спокойной ночи, малыши».
Смех победил, и «Тай» снова согнулась пополам. С полянки ее поддержали «Лика» и «Дан». Они хоть и видели «хомячка» до съемок, до сих пор как-то неадекватно на него реагировали.
– Идите вы все! – махнул рукой Федор Б., недовольный тем, что его гениальную идею не оценили. Он-то планировал одновременно и сэкономить, и охватить детскую аудиторию, а получилось лишь то, что актеры ржали, как лошади, от одного взгляда на «Тусика».
– Куда? – поинтересовался «Дан».
– Вы – по местам, – а «Тай» – обратно в кусты, – мстительно скомандовал господин Б.
– Сцена «Встреча в лесу», дубль третий! – объявила девушка с хлопушкой, одетая в непромокаемый плащ.
«Лика» завистливо на нее посмотрела и плюхнулась обратно в замаскированную ковриком лужу. Так на этой полузатопленной полянке обозначался привал.

Для сцены с эпическим полетом Верта долго искали подходящий ландшафт. Продюсер предлагал спрыгивать с крыши своего особняка, но это было слишком уж неканонично. Наконец, облазив все близлежащие посадки и вообще природные места, не оккупированные людьми, группа сценаристов вернулась зверски искусанной комарами, но довольной. Неплохой косогор был найден километрах в двух от участка Федора Б. Тот лично пожелал проверить будущее место съемок и остался им вполне доволен. Место было идеальным: светлый березовый лесочек выходил на небольшую полянку, а та, в свою очередь, переходила в откос, еще по весне сильно подмытый пробегающей чуть ниже речкой. В общем, метра четыре от «обрыва» до речки было, а значит, Верт вполне мог успеть пролететь несколько секунд и совершить мягкую посадку. Прямо в воду. Вода была холодной – в речке били ключи, но это продюсера не смущало.
Смущало это «Верта».
– Нееее, – заявил он. – Так дело не пойдет. Че я, рыжий что ли, воспаление легких подхватить? И вообще, хлипкие у вас какие-то крылья…
Крылья изготовили в полном соответствии с каноном. То есть, прибив строительным степлером к рейкам кусок ткани. Ткань в свое время приволок тот же кладовщик Вася, утверждая, что из нее в свое время шили что-то или для «Иронии судьбы-2» или для «Дневного дозора». В общем, тряпку можно было считать заслуженной артисткой. Собственно, сколачивал крылья тоже сам Вася, и Федор Б. уже подумывал о том, чтобы ввести такого невероятно ценного человека в съемочную группу.
– Хорошие крылья! – оскорбился в лучших чувствах Федор Б. – Просто замечательные крылья! Компактные! Эргономичные! Легкие! Стильные!
– Не, че-то мне все равно они не нравятся, – заупрямился «Верт».
И Федор Б. принял беспрецедентное решение в истории кинематографии.
– Ну, если боишься – смотри!
Продюсер повел мужественными плечами и надел на них лямки крепления крыльев. Лямки чем-то напоминали ему отцовские подтяжки, но Федор Б. предпочел не выяснять, из чего их сотворил Вася. После чего Федор Б. отошел в лесочек и взял разбег.
Бежал он красиво. Крылья хлопали его по спине, но это в общем не портило картину. А потом Федор Б., радостно крикнув «Лечу!», сделал прыжок с откоса и ухнул вниз.
Съемочная группа подбежала к краю откоса, откуда слетел незадачливый Икар, и столпилась там, вглядываясь в водную гладь. Река была спокойной, словно продюсера засосало не только под воду, но и под землю.
– Утонул во имя искусства, – вздохнул оператор.
В этот момент водная гладь заволновалась, и на поверхность всплыли крылья. За крыльями на мгновение показалась голова продюсера.
– Не, еще нет, – отметила костюмерша.
– Спасать надо, – без энтузиазма сказал старший сценарист.
– А может и не придется? – задумчиво спросил оператор.
– …огите! …олочи! – донесся до них крик Федора Б.
– Придется, – вздохнул старший сценарист.
Но лезть в ледяную воду желающих не наблюдалось.
Так бы и утонул несчастный Федор Б., если бы не рабочий сцены, который исполнял роль Дана. Добрая душа не выдержала…
– Все-се-се-сех уво-во-во-во-лю, с-с-с-сволоч-чи! – успел сказать продюсер, стуча зубами, прежде чем потерять сознание.

Сцену с жаркой грибов на костре было решено вырезать, потому что Алисино нежно-голубое платье в оборочках и общий образ романтической героини никак не сочетались с поганками на прутиках и подкапыванием груши. А поскольку где-то по сценарию еще бегали без присмотра неучтенные враги, то все было решено валить на них. Старший сценарист, услышав очередное требование начальства, объявил забастовку и ушел в запой, младший привычно сделал то, что от него требовали, и начал замышлять очередную гадость.
Зато к сносу курятника Федор Б. подошел со своей обычной практичностью, предоставив для съемок свою баню, вернее, все, что от нее осталось после бегства Олафа. Основательной бревенчатое строение и дыру в его стене прикрыли дощатыми щитами, покрыли крышу соломой и творчески разбросали вокруг куриные перья. Теперь площадка перед баней напоминала то ли поле великой курьей битвы, то ли место языческого жертвоприношения, но продюсер был доволен: ведь в стенах курятника уже насверлили столько дыр, что он должен был свалиться от первого же удара. Теперь мимо него ходили исключительно на цыпочках и боялись даже чихнуть – предвиделся только один дубль, и запороть его было ну никак нельзя.
Федор, наученный горьким опытом предыдущих сцен, хотел было отснять курятник сразу, как только его закончили сверлить и дырявить, но сначала что-то случилось с камерой, потом выяснилось, что половину костюмов забыли на студии и теперь надо за ними ехать… Словом, съемки пришлось перенести на утро.
Ровно в шесть утра все, кроме Федора Б. собрались у курятника, сначала шепотом, потом все громче ругая проспавшего продюсера. Где это видано – обязать всех явиться в такую рань, а самому не то что не придти – даже смс-ки не кинуть! «Лика» зевала, шпион, которого ей предстояло гонять, посапывал под деревом, радуясь, что ему по роли полагается такой замечательно-теплый черный плащ, оператор зябко подпрыгивал на месте, перебирая родню господина Б. вплоть до сотого колена, младший сценарист конспектировал особо выразительные места и мстительно потирал руки… Словом, атмосфера становилась все более и более дружеской.
Видимо, Федору икнулось и не раз потому что оператору все-таки пришло сообщение: «Снимайте сами. Буду позже».
Дружный негодующий вопль заставил курятник покачнуться.
– Тихо все! Тут все даже не на честном слове держится, а, можно сказать, на чистом энтузиазме, – громогласным шепотом приказал рабочий, отвечавший за установку декораций. – Давайте уже снимать, пока все не развалилось.
– Курятник, дубль первый, – объявила помреж.
Как ни странно, в этот раз неизвестные диверсанты в съемочный процесс не вмешивались. Ничего не срывалось, не падало, никто не запинался и не забывал текст… Оператор начинал подозревать глобальную пакость.
«Лика» вслед за шпионом пробежала пару кругов по полянке у трактира, предупреждая, что за свободу великой республики Плуто она лично любого в землю закопает. Шпион проникся и помчался к курятнику прятаться.
Он рванул дверь на себя, Лика, остановившись, вскинула руки и изобразила, что колдует. Спецэффекты должны были дорисовать позже. Оператор выдохнул: «Ох, не к добру это все!» и приготовился отползать в кусты.
Курятник рухнул, подняв облако пыли, древесных стружек и перьев. А когда все это осело на расчихавшуюся съемочную группу, на остатках бани-курятника обнаружился связанный, с заткнутым ртом и завязанными глазами, Федор Б. в шляпе поверх строительной каски.
– Ну ни хрена ж себе курица… – шепотом прокомментировал кто-то, так впоследствии и не найденный. А открывший в себе пророческие способности оператор уже прощался не только с премией, но и с зарплатой.
Часа через три, когда продюсера отпоили валерьянкой, развязали и отговорили немедленно звонить президенту с жалобой на покушение на выдающегося деятеля культуры (больше всех этого боялся младший сценарист – не дай Бог первому лицу придет в голову спросить, что именно они снимали!), выяснилась правда. Неизвестные злоумышленники пробрались к мирно спящему Федору Б., надели ему на голову мешок, связали и куда-то отнесли. Похитителей он, увы, не видел, да и между собой они не общались. Потом продюсеру долго пришлось слушать, что именно о нем думает съемочная группа, и страдать.
– Но не надейтесь, что я сдамся! – деятель культуры погрозил кулаком невидимым врагам. – Я все равно сниму эту гадость… то есть шедевр! Вам меня не остановить!


– Верт и Дориан, дубль сорок второй!
Федор Б. мрачно смотрел на площадку и страстно мечтал об автомате. Этот фильм определенно начинал действовать ему на нервы. Вот, например, эта сцена!
Ну, неужели так трудно изобразить, как Дориан встречает Верта и передает ему подвеску. Это же пять минут, даже с учетом шаманских плясок мага! Кстати, с плясками – это была очередная идея Федора. Авторы оригинала, совершенно не заботясь о том, что их когда-нибудь будут экранизировать, придумали какую-то совершенно незрелищную псионическую магию. Как ее играть-то прикажете? Ни свечения, ни молний с громом. А если два парня долго-долго смотрят друг другу в глаза, это, знаете ли, зрители могут не понять. Поэтому продюсер (он же режиссер, он же исполнитель главной роли) решил просто: Дориану придется поплясать с бубном вокруг впавшего в транс Верта. А что, и красиво, и народно, и лишних мыслей у зрителей не возникнет.
Проблема была в бежевом камзоле. Сначала вообще долго не могли найти вещь подходяще-бежевого цвета, а когда нашли и примеряли, то выяснилось, что камзол мал актеру, играющему Дориана, размера на два, если не больше. То есть, стоять в нем он еще мог, а вот как-то двигаться уже нет.
– Эй, юноша, – выдавил из себя «Дориан», пытаясь не дышать.
«Верт» злорадно обернулся, наблюдая за мучениями партнера по сцене.
– Да-да, я именно вас, – замогильным голосом подтвердил «аристократ». Его выправке могли завидовать не только кадровые военные, но и столбы линий электропередачи.
– Чем обязан, лэр?
– Неважно, как меня зовут… – «Дориан» по сценарию попытался небрежно махнуть рукой.
Камзол жалобно треснул и съехал с широких плеч Дориана. Помощница костюмера, хихикая, побежала за иголкой и нитками. Теперь она была уверена, что если господин Б. не решит заменить бежевый камзол на одежку другого цвета, то снимать эту сцену будут еще не меньше суток.

Не прошло и месяца с начала съемок, как продюсер вспомнил о такой немаловажной части пиара, как саундтрек к фильму. Эта мысль надолго ввергла его в уныние (минут на двадцать) – платить кому-то Федору Б. отчаянно не хотелось. А тут придется отсчитать зелени композитору, поэту, исполнителю, а для качественной рекламы готовящегося шедевра, исполнитель должен сам быть звездой достойного уровня… в общем, набегала круглая сумма.
Федор Б. вздохнул и, для восстановления душевного спокойствия, подошел к зеркалу. Зеркало послушно отразило высокого, ослепительно красивого мужчину в самом расцвете сил… ну, по крайней мере, так казалось самому Федору.
Продюсер принял красивую позу и довольно сказал:
– Ай да Федор! Ай да…
В зеркале отразилось лицо продюсера, на котором была видна сосредоточенная работа мысли.
– А зачем нам звезда? – спросил Федор Б. у зеркала. Зеркало потускнело от плохого предчувствия и приготовилось треснуть. – Звезда у нас уже есть…
К вечеру следующего дня, чертовски довольный собой Федор Б. собрал съемочную группу и актеров и явил миру свой малый шедевр. В этот раз широкая душа продюсера развернулась по полной и он решил выступить в роли барда. То есть, и музыку самому написать и слова. И спеть тоже самому – что особенно пугало тех, кому предстояло стать первыми слушателями.
Федор Б. сел на стульчик, закинул ногу на ногу и взял в руки гитару. Нет, до этого дня он никогда не играл на музыкальных инструментах, но ради такого дела – изучил самоучитель и выучил два аккорда. Песню Федор Б. тоже сочинил сам…
И вот, продюсер, играя в бодром ля-миноре, хрипло запел:
– Разделен мир напополам большой стеной!
И силы зла опять гурьбой бегут за мной,
А я галопом за Алисой молодой!
И треснет мир напополам, я вновь герой!
Слушатели молчали, наповал сраженные талантом Федора Б. Только старший сценарист вернувшийся из запоя, шепотом спросил младшего сценариста:
– Тебе это ничего не напоминает?
– Мне-то ладно, – также тихо ответил тот. – Главное, чтобы Тимуру Б. не показалось смутно знакомым… борьбы двух титанов мы точно не переживем!


Федор Б. сидел в ванной комнате, приспособленной под гримерку, и входил в роль. Сегодня ему предстояло сыграть роль Лэма гуляющего по ярмарке. Ярмарка ждала дорогого гостя на уже много повидавшем участке перед домом. Были расставлены палатки, кругом висели флажки и ленточки, где-то был привязан цирковой медведь (ибо что за ярмарка без медведей) и под окнами разминался цыганский табор, призванный выполнять роль…цыганского табора. Да, Федор Б. знал, что цыган в ДМ не было, но это его не смутило. В конце концов, что за праздник без цыган?! По замыслу режиссера, они должны были окружить его шумной толпой и со словами «К нам приехал, к нам приехал Лэмюэль Адрианович дорогой» повести под белые руки к ведьме, которая будет привораживать его к Тусику…. Да, что в каноне приворожена должна была быть Тай Федор Б. тоже знал, но сцена с ним обещала стать более эффектной!
Федор Б. одернул мундир и вышел из ванной-гримерки. На пороге дома его уже ждал секретарь. Лицо секретаря было сумрачно.
– Что? – коротко спросил продюсер.
– Из Израиля пришла нота протеста, – секретарь решил не ходить вокруг да около. – Они требуют не посягать на национальное достояние еврейской культуры…
– Еврейско-руско-украинской! – обиженно вставил Федор Б.
– А давайте не будем считать проценты? – вздохнул секретарь. – Вы думаете, нам это поможет?
– А почему ты у меня спрашиваешь? – посмотрел на него продюсер.
– А кто у нас главный? – достойно перевел стрелку секретарь.
– А… гм… согласен, я, – смирился Федор Б. – Продолжай.
Секретарь пробежал глазами бумажку с записями и договорил:
– …или, хотя бы, выплатить компенсацию в размере пятидесяти процентов от суммы кассовых сборов…
– Что?! – взвыл Федор Б. – Сколько?!
– Хорошо, сорока пяти и ни процента меньше, – дочитал сценарист.
– Это грабеж! – возмущению Федора Б. не было предела. – Это безобразие! Я буду жаловаться в ПАСЕ!
– И кто вас там будет слушать? – откуда-то со спины продюсера раздался шепот. Тот обернулся, но в дверном проеме злоумышленника видно не было.
– Хорошо, – выдавил из себя он. – Будет им сорок пять процентов и ни процента больше! Но только от первой части фильма!
Несчастный сценарист едва не выронил из рук листы с записями.
– А их будет два?!
– Три! – гордо сообщил Федор Б. – Нет такой истории, которую талантливый режиссер не мог бы разделить на несколько частей!
– О, да, – обреченно вздохнул секретарь. – Это точно…
– Это все? – благодушие вновь вернулось к продюсеру.
– Нет, они также требуют, чтобы в фильме обязательно звучала «Хава нагила» для внесения национального колорита.
Почему-то «Хава нагила» не смутила продюсера.
– Ну, ладно, цыгане споют, – махнул рукой он. – Песней больше, песней меньше… Но теперь-то все?
– К сожалению нет. В нескольких городах России и Украины прошли демонстрации против съемок. Тысячи поклонников оригинала прошли по улицам с плакатами…
– Что на плакатах? – с тоской спросил непризнанный гений.
– Как обычно, – пожал плечами секретарь. – «Руки прочь от Козявочки», «Галустяна на мыло», «Федора на кол», «Нет – слэшу Дана с Лэмом»…
– Как-как? – заинтересовался Федор Б. услышав последний лозунг.
– Лэма играете вы, – спокойно напомнил тот.
– Ах, да, – поскучнел продюсер. – Конечно, это меняет дело… никакого слэша…
Федор Б. печально вздохнул, потом повел плечами, поправил мундир и сообщил секретарю:
– Если это все, я пошел сниматься. Нас ждут великие дела!

* * *

Сцена разговора Тай и Клиссы об оборотнях обещала стать маленьким шедевром режиссерской мысли.
Вообще-то сначала Федор Б. хотел, чтобы снегура обвиняла противницу в смерти своего отца, но потом вспомнил, что отец-то как раз жив и еще пригодится во второй и третьей частях фильма. Да и помириться дамы потом должны были. Поэтому им предстояло ругаться из-за смерти дедушки.
Разумеется, дело происходило ночью, на крыше и под сверкание молний, роль которых выполнял мощный прожектор. Роль крыши выполняла… крыша! Вернее, ее остатки, уцелевшие после триумфального сноса курятника. Теперь крыша лежала на земле, что гарантировало отсутствие травм у актеров, и прекрасно подходила для съемок в ночное время.
Тай в полузвериной ипостаси и снегура были похожи, как две обезянки из одной клетки, различаясь разве что колером: первая была бежево-черной, вторая – сине-белой. От вида двух этих красавиц на одной крыше в истерике билась вся съемочная группа, а костюмерша бегала вокруг и просила всех убрать зеркала – не дай бог актрисы увидят себя со стороны!
– А я и предположить не могла, что ты из тех самых оборотней! – выкрикнула «Клисса», пытаясь в прыжке цапнуть «Тай» зубами за плечо.
– Да, я оборотень, и горжусь этим! – рявкнула вторая актриса, ушла в сторону отработанным пируэтом и лишь чудом не слетела с крыши. – И не понимаю, почему ты…
– Потому что вы убили моего дедушку!
– Мне очень жаль, – «Тай» остановилась, зная, что сейчас ее должны снимать крупным планом. – Но это действительно так. Он хотел украсть…
– Ничего не хочу слышать! Я ухожу!
«Клисса» ушла из кадра, и Федор Б. перекрестился – это было первая сцена, которую удалось снять нормально.
– Снято, – объявила помощница режиссера с досадой. Съемочная группа уже заключала пари, на какой минуте какой сцены произойдет гадость. На удачную съемку не ставил никто, кроме рабочего, а по совместительству Дана, и он только что разбогател на две своих зарплаты., и он только разбогател на две своих зарплаты.


«Алиса» вышла из гримерки, размышляя, стоит ли ей еще раз наступить на длинный подол платья или можно хоть раз, в виде исключения, дойти до съемочной площадки без приключений. Искушение было сильным, но актриса, подумав, решила, что пятого такого падения с обязательным отрыванием кружевных оборочек ей уже не простят. К тому же любовная сцена и без того обещала быть не скучной.
Да, роль Алисы так и осталась у девушки-курьера. Остальные завидовали, но выступить против воли всемогущего Федора Б. не решались.
А господин продюсер тоже предвкушал любовную сцену, хотя с его точки зрения все было до отвращения пристойно: парочка встречается в трактире у Хизер, «Алиса» в коротком монологе объясняет причину побега, «Лэм» всеми доступными средствами убеждает ее в своей страстной любви, а «Хизер» тихо терзается ревностью за дверью. И все! Разве что под окном, замаскировавшись в малине, все это наблюдает спецназовка «Лика».
«Алиса» добралась до съемочной площадки и заняла указанное место за столиком.
– Трактир, дубль первый! – пока еще радостно объявила «хлопушка».
Актриса наклонилась над чашкой с чаем, пытаясь вспомнить сценарий. Читала она его один раз, потом долго отплевывалась и просила автомат, чтобы по-свойски поговорить с гадом-сценаристом, так что теперь свои действия девушка представляла весьма приблизительно.
Дверь, ведущая в трактир, распахнулась. «Алиса» подняла голову. Федор Б., весь в образе и в черной шелковой рубашке, гордо шагнул внутрь и обнаружил, что какая-то зараза натянула у порога веревочку, а он ее заметил слишком поздно. Многомудрая голова продюсера встретилась с досками пола. «Ох, надо было пластик стелить! – подумал Федор Б., потирая лоб. – А я за достоверностью погнался!»
Поднимали продюсера всей съемочной группой, причем ретивый рабочий даже подогнал для этой цели кран, которым ставил декорации.
– Снимаем дальше! – бесстрашно заявил Федор, отряхивая костюм и самолично обрывая веревочку. – Учтите, меня не остановит ничто!
Следующие дубли последовательно срывались из-за: слишком низкой притолоки, благодаря которой парик съехал «Лэму» на нос, проломившейся под ним же скамьи, совершенно случайно рухнувшей стенки и, наконец, выцарапанной на столе надписи «А ведь предупреждали же вас, сударь…»
Пока Федор Б. громко кричал, призывая немедленно сознаться автора послания, а художник по реквизиту что-то лепетал на тему, что «это придает столу дыхание эпохи», младший сценарист нервно хихикал в углу. Надпись вырезал лично он, но сознаваться не собирался.
Через полчаса была дана команда о продолжении съемок. Помощница костюмера переглянулась с рабочим и развела руками, а скучавшая в уголочке «Алиса» подобралась. Близился ее звездный час.
«Лэм» в очередной раз вошел в таверну, на всякий случай предварительно оглядевшись. Вроде бы падать больше ничего не собиралось.
– Ах, Лэм! – «Алиса» вскочила со своего места и бодро, но с заламыванием рук и вздохами в нужных местах, поведала камере о своей великой любви к жестокому бизнесмену. «Лэм» улыбнулся и, красивым жестом отбросив шляпу в сторону, приготовился убеждать девушку в своей любви. Но, стоило ему попытаться обнять «Алису», удар коленом оборвал его излияния на полуслове.
– Извините, рефлекс! – виновато развела руками девушка. – Я вас не очень покалечила?
– Все, перерыв! – прохрипел продюсер, отползая в сторону. – Снимайте пока кого-нибудь другого!
* * *
– Принес!!! – в зал, влетел подобно пробке от шампанского младший сценарист. – Принес! Сто штук, как просили!
Все присутствующие посмотрели на него с интересом. Сто штук – могло быть чего угодно, учитывая разнообразие желаний продюсера.
В руках сценарист держал большой целлофановый пакет. Очень большой и почему-то шевелящийся. Женская половина съемочной группы почувствовала себя неуютно, о чем незамедлительно сообщила окружающим. Мужская – тоже бы сообщила, но их не спрашивали.
– Самых крупных выбирал, полгорода объездил! – гордо произнес парень, водружая пакет на стол и развязывая его. Из пакета посыпались тараканы. Мадагаскарские. Действительно отборные.
Женщины хором завизжали. Мужчины поддержали их дружным «Ёеее!»… Даже Федора Б. как-то передернуло.
– Может ты зря их тут выпустил? – поинтересовался он. – Они же строем прямо сейчас ходить не будут…
И действительно, самый шустрый таракан, очевидно, будущий разведчик Шмыгло, залез ему в штанину.
Федор Б. взвыл дурниной, подпрыгнул, уничтожив парочку будущих актеров, но «Шмыгло» из штанины не выпал. В это же время, начали стремительно разбегаться другие тараканы. Увидев это, решили разбежаться и женщины. В дверях тут же образовалась давка.
– Поднажми, девчонки! – пританцовывал в хвосте очереди на выход бывший кладовщик, ныне рабочий сцены Вася. – Я тараканов еще со времен столовой ПТУ боюсь!!!
Федор Б. тем временем станцевал сперва кан-кан, потом джигу, и только потом догадался снять штаны. Толпа у дверей забилась в истерике. С одной стороны их выгоняли тараканы, с другой – вряд ли кому-то из них еще могла представиться возможность увидеть продюсера в таком виде.
Помощник оператора, храбро забравшийся на стул подальше от тараканов, решил проблему, включив камеру. Народ тут же устремился к выходу в два раза активнее. Теперь все были уверены, что исторические кадры о борьбе продюсера с «разведчиком Шмыгло» будут увековечены для потомков.
– Послушайте, уважаемый, – младший сценарист подошел к героическому помощнику оператора. Лично ему на тараканов было наплевать – у него было тяжелое детство в клубе юннатов. – Почем вы будете продавать копии с этой пленки? Я хотел бы заранее заказать себе одну. А лучше сразу три – для гарантии.
– Интересная мысль! – оператор поправил красный шарфик. – Если мы… то есть я действительно решу распространять эту запись, то вы в очереди будете первым.
Тем временем тараканы стратегически отступали по щелям. Дальнейшие съемки в этом павильоне обещали быть веселыми.
***
Несмотря на все препятствия съемки фильма были торжественно завершены. Оставались сущие мелочи – довести до ума графику да смонтировать эпизоды. Федор Б. уже давал интервью, вовсю рекламируя свой новый гениальный фильм, и политкорректно намекал на происки неких врагов, мешавших ему донести до простого российского зрителя и мировой общественности его поразительные озарения и открытия. «Это будет новое слово в киноискусстве, господа!» – обещал продюсер, размахивая диском с трейлером фильма. Там одетый в камзол Дориан весело отплясывал с бубном вокруг Верта, а на заднем плане рушилась Великая стена, явно срисованная с китайского аналога, и размахивал двуручным мечом Санта-Болта. Актеры вспоминали Степашку в роли Тусика, хихикали и потихоньку разъезжались по курортам, дабы не присутствовать на премьере.
Но вскоре случилась катастрофа.
Однажды темной-темной ночью из здания телецентра вышел младший сценарист, кативший за собой чемодан на колесиках. От молодого человека за версту разило дорогим коньяком напополам с паленой водкой, и охрана даже не подумала проверять его багаж, решив, что сценарист вслед за более именитыми коллегами тоже отбывает в теплые края. И напрасно! Потому что в обыкновенном курортном чемоданчике младший сценарист вывозил все материалы, которые были отсняты за эти нелегкие месяцы. И он знал, куда пойти.
В кафе сценариста ждал суровый мужчина с военной выправкой, в котором труженик пера и клавиатуры с удивлением узнал рабочего сцены, так удачно заменявшего на съемках вечно пропадающего Куравлева.
– Так это вы – Шеф? – молодой человек даже не удивился. – Да, этого следовало ожидать… А я вот вам привез…
– Что вы мне привезли? – терпеливо уточнил Попутчик. – Путевку в теплые края?
– Фильм! – заговорщическим тоном прошептал сценарист, оглядываясь по сторонам. – Весь фильм, понимаете?
Посетители за ближайшими столиками дружно повскакивали. Почему-то все они оказались знакомыми: помощница костюмера, помощник оператора, исполнительница роли Алисы… «Они среди нас!» – понял молодой человек, падая на стул и закрывая лицо руками. Тем временем вокруг велось бурное обсуждение:
– Тот самый фильм?! Правда?! А между прочим, это кража… Уголовный кодекс… Да к черту кодекс, это и следовало стащить! И сжечь, непременно сжечь!
– Тихо! – Шеф хлопнул ладонью по столу. – Всем сидеть и слушать меня!
– Сначала меня, – подсказал помощник оператора в красном шарфике.
– Цыц! – рыкнул Попутчик. – Сейчас мы возьмем этот фильм…
– И спалим! – подсказала блондинка.
– И вернем его на место! – отчеканил Шеф. – Мы до воровства не унижаемся!
– Как вернуть?! – подскочил сценарист. – Это же нельзя показывать! Это будет катастрофа, вы же понимаете! Не допущу!
– Успокойтесь, – отечески посоветовал Попутчик. – У нас есть свои планы на премьеру. Я организую прессу, будет пикет у госдумы и показательные учения спецназа на квартире Федора Б. Дипломатичнее надо быть, понимаете? Так что сейчас мы возьмем этот чемодан… Так, а где он, собственно?!
За окном весело поднимался дымок.
– Кто дал детям зажигалку? – вздохнул Шеф устало. – Так, и что бы нам теперь сделать…
– Фильм переснимать не будем! – мотнул головой безответственный секретарь. – Сгорел этот ужас – значит, судьба так распорядилась.
«Судьба» в виде двух перемазанных в копоти девушек весело отплясывала вокруг костра.
Шеф посмотрел на радостных сотрудников и махнул рукой:
– Ладно, отбой тревоги! Боевые действия объявляю законченными!
__________________
Я не обижаю, я обижаюсь, а это страшнее! (с) я
Аждаха вне форума   Ответить с цитированием
Старый 02.04.2014, 22:21   #3
Luxoria
Белая и пушистая
 
Аватар для Luxoria
 
Регистрация: 31.07.2009
Адрес: Киев
Сообщений: 1,539
По умолчанию

Все-таки давно это было. Так давно, что я уже и не помнила ничего, кроме общей идеи... А зря! Гениально получилось, ящетаю!
__________________
Людям не те що позакладало вуха – людям позакладало душі… © Ліна Костенко
Luxoria вне форума   Ответить с цитированием
Старый 02.04.2014, 22:34   #4
Аждаха
Модератор
 
Аватар для Аждаха
 
Регистрация: 30.07.2009
Сообщений: 2,146
По умолчанию

Талант не пропьешь!
__________________
Я не обижаю, я обижаюсь, а это страшнее! (с) я
Аждаха вне форума   Ответить с цитированием
Старый 03.04.2014, 11:02   #5
Морис
Безответственный секретарь
 
Аватар для Морис
 
Регистрация: 30.07.2009
Возраст: 44
Сообщений: 1,338
По умолчанию

Ага... ну, создавалось это еще в эпоху "Двуликого мира" (так что в одном месте пришлось подправить ).
Ну, "Федор Б." у нас с тех пор стало именем нарицательным. Сергей Безруков, играющий Анну Ахматову, мне и тогда доставил удовольствие, равно как и многие другие "звезды"
Хотя в роли помощника оператора я себя слабо представляю! )) Даже несмотря на красный шарфик.

Но вот сейчас, после завершения первого тома, это уже смотрится гораздо интереснее. Ибо шедевра Феди Б. (слава Аллаху, то есть Альке и Аждахе) нет. А есть то, чем уже можно гордиться... если сократить и причесать (я про первый РМ, если кто не понял).

Ах, да и ...
Цитата:
– Тихо! – Шеф хлопнул ладонью по столу. – Всем сидеть и слушать меня!
– Сначала меня, – подсказал помощник оператора в красном шарфике.
Вот это было бы неплохо... Жалко, что это - только фанфик!
__________________
Кто б этих ярко-личностей
с тонкостями души
сунул в учебник личиком,
ну или... придушил. (с) (Татьяна Погодина)

Горничная. Мистер Генри как будто не в духе, мэм...
Миссис Хиггинс.Если бы вы мне сказали, что мистер Генри в духе, это было бы гораздо более удивительно. (c)
(Бернард Шоу "Пигмалион")
Морис вне форума   Ответить с цитированием
Старый 05.04.2014, 02:53   #6
Аждаха
Модератор
 
Аватар для Аждаха
 
Регистрация: 30.07.2009
Сообщений: 2,146
По умолчанию

Спасибо, Леш)) Мы старались, правда-правда))

Цитата:
Ну, "Федор Б." у нас с тех пор стало именем нарицательным.
И какой Федор Б. получился, а!))

Цитата:
Хотя в роли помощника оператора я себя слабо представляю! )) Даже несмотря на красный шарфик.
А у нас хорошая фантазия! И мы бы тебе эту роль доверили!

Цитата:
Вот это было бы неплохо... Жалко, что это - только фанфик!
Ну должны же мы тебя радовать (хотя бы в фанфиках)!))
__________________
Я не обижаю, я обижаюсь, а это страшнее! (с) я
Аждаха вне форума   Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Яндекс цитирования


Часовой пояс GMT +3, время: 04:13.


Работает на vBulletin® версия 3.8.5.
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd.
Перевод: zCarot