Форум «Замка разноцветных муз»

На Замке начался Марафон фотоисторий! Пишите истории или стихи о понравившихся фотографиях и приносите свои. Никаких сроков и ограничений, и всего одно правило - чтобы вам было весело!

Читайте свежие новости нашего Замка в Вестнике Глашатая!


Вернуться   Форум Замка разноцветных муз > Творческая кухня > Студия прозы
Регистрация Справка Календарь Поиск Сообщения за день Все разделы прочитаны

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 10.08.2013, 20:41   #1
Алька
Модератор
 
Аватар для Алька
 
Регистрация: 30.07.2009
Сообщений: 653
Post Отчетный рассказ "Топорная история"

Топорная история
В это лето Варенька Невзорова заграницу не поехала. Не то чтобы денег не было – уж хватило бы как-нибудь. Но заграницу поехал дядюшка, и Варя не хотела рисковать столкнуться с ним где-нибудь в Ницце. Мало они дома ругаются что ли! Так что Варя подумала-подумала и решила провести лето у себя в деревне. Охотиться, верхом кататься, в гости к соседям ездить – глядишь, и удастся до осени дотянуть и от скуки не повесится.
И если с охотой и верховыми прогулками проблем и в самом деле не было, то вот с соседями очень сильно не сложилось. Куракины уехали в Бат, Острецовы остались в Петербурге, так что из знакомых остался всего один - Степан Аркадьевич Северцев. Был он, что называется, бирюком: мало с кем общался, а из своей усадьбы до приезда Вари и вовсе редко выбирался. Словом, не принц на белом коне, это уж точно. Но в деревне особо не покапризничаешь. До ближайшего городка верст тридцать, и это еще когда дождей нет, и дорогу через лог не развезет. Не с крестьянками же семечки на завалинке лузгать, в самом-то деле! Конечно, Степан Аркадьевич не слишком-то горел желанием общаться, да еще и носил бороду лопатой, а одевался хоть и чисто, но совершенно без вкуса и даже без попытки следовать моде. Зато он мог составить компанию на прогулке, чтоб не кататься по лесам одной. А уж разговорить Варенька Невзорова могла кого угодно, благо ни внешностью, ни умом ее бог не обидел. А если разговаривать совсем не захочется, можно пустить лошадь в галоп, и пусть сосед тогда догоняет, если сможет!
На поляну она вылетела первой. Осадила коня, поджидая спутника. Дункан нервничал, прижимал уши, крысился.
- Ты чего? – Варя погладила коня по шее, осмотрелась. – Волки что ли?
- Варвара Николаевна! – Степан Аркадьевич на своем жеребце тоже, наконец-то, выбрался на полянку. – Я же вас просил от меня далеко не уезжать!
- Тише вы! – девушка требовательно подняла руку. – Не надо обо мне беспокоиться, это во-первых. А во-вторых, Дункану здесь не нравится.
- Мне тоже, - сосед спешился. Иногда он двигался, как сонный медведь, - лениво, вперевалку, гляди того во всю пасть зевнет и в берлогу спать завалится. А иногда, вот как сейчас, - быстро и как-то даже хищно, как бросается на добычу охотящийся волк. И вот в такие минуты Степан Аркадьевич Вареньке очень даже нравился. Сосед сделал несколько шагов, втянул ноздрями воздух, принюхиваясь, и уверенно зашагал направо, к зарослям из молодых елочек и кустов лещины. На секунду он остановился там, подавшись вперед и разглядывая что-то в высокой траве, а потом резко развернулся на пятках и зашагал обратно.
- Едемте отсюда.
- А что там, Степан Аркадьевич?
- Варвара Николаевна, нам надо ехать в деревню.
- А я хочу посмотреть! – девушка шевельнула поводьями, заставив коня шагнуть вперед. Тот пусть и неохотно, но послушался. Сосед перехватил его под уздцы:
- Это зрелище не для юной барышни, Варвара Николаевна.
- Не такая уж я и юная, мне уже двадцать два. Так что там? – Варенька строго глянула на соседа сверху вниз, нетерпеливо похлопывая по сапогу стеком.
Степан Аркадьевич, кажется, понял, что его спутница так просто от него не отвяжется, и сдался:
- Покойник там. Ему, как и остальным, отрубили голову. Вы все еще хотите на это полюбоваться?
- Пожалуй, не буду, - теперь Варя старалась даже не смотреть на кусты. Листья цветущего иван-чая, которые раньше казались просто коричневыми, теперь отливали багрянцем засохшей крови. Девушку замутило.
Степан Аркадьевич, не коснувшись стремян, вскочил в седло.
- Едемте отсюда, Варвара Николаевна, - настойчиво повторил он. – Я к приставу сам зайду, а вы домой идите. Думаю, моих показаний ему хватит.
- Ну, если это не слишком помешает вашим планам… - с сомнением протянула Варя. Ей ни капельки не хотелось общаться с занудой приставом, и она подозревала, что и Северцев таким желанием не горит.
- Какие у меня могут быть планы, - усмехнулся Степан Аркадьевич. – Я совершенно свободен, и с удовольствием объясню господину Пискареву, что беспокоить барышню после такого потрясения просто невежливо.
- Как иногда здорово быть барышней, - с искренней признательностью улыбнулась Варя. – А давайте до развилки в галоп, Степан Аркадьевич? Только не отставайте.
- Вы невозможный человек, Варвара Николаевна.
Девушка весело фыркнула. Что бы там ни думал сосед, такая оценка ей почти льстила.
Разъехались они у деревни. Степан Аркадьевич отправился искать следственного пристава, откомандированного в деревню Большие Топорищи, чтобы разобраться с убийствами, а Варя повернула к своей усадьбе. В голове тихо крутилась мысль о том, что надо бы вернуться туда, в лес, да посмотреть на тело. А то уже пятого человека зарубили, а она еще ни одного не видела. Может, конечно, оно и лишним будет. В Больших Топорищах верили, что все, кого зарубил этот убийца, будут вставать по ночам и ходить к родственникам. Поэтому, несмотря на противодействие местного священника, отца Сергия, в гроб каждому мертвецу заталкивали чеснок, а крест на могилу сколачивали исключительно из осины.
В том, что находить по утрам трупы, - плохая примета, Варя смогла убедиться, как только подъехала к дому. Во дворе стояла печально знакомая дорожная карета, а не менее знакомый противный голос, иногда срываясь на визг, командовал слугам разгружать его багаж. Дядюшку Варя ненавидела искренне и всей душой еще с тех пор, как на ее шестнадцатилетие Петр Александрович выпил лишнего и полез к ней явно с не с родственными объятиями. Варя до сих пор помнила и крепкий запах алкоголя, и ощущение чужих потных рук на своей коже. А еще - как она нашаривала на каминной полке бронзовую статуэтку, и как дядя закричал, когда острый угол основания рассек ему кожу на голове.
А на следующий день Варя встретила дядюшку с дуэльными пистолетами отца. Из одного показательно расстреляла декоративную голландскую тарелку на стене, а второй нацелила на дядю и предупредила, что если только Петр Александрович появился у нее дома еще раз, то по нему она точно не промахнется.
С тех пор дядюшка держался от Вари настолько далеко, насколько мог, и отвечал ей полной взаимностью в плане ненависти.
А вот теперь какая-то нелегкая принесла его в Варину усадьбу. И более того, родственничек уже пытался там командовать, как у себя дома!
- Олух косорукий! – нотам, которые брал опекун, позавидовала бы даже итальянская оперная дива. – Если ты только уронишь этот чемодан, я тебе откручу твою тупую башку и тебя же самого ее сожрать заставлю!
- Как вы образно выражаетесь, дядюшка, - Варя направила коня к карете. Дункан, умница, словно понял важность момента и выступал, как на параде перед императором. – Только не надо родственных объятий и слез, я и без того рада вас видеть.
- Дорогая племянница, - Петр Александрович всплеснул руками и, не выпуская из зубов отвратительно воняющей сигары, развернулся к девушке, - как же тебе на пользу сельская жизнь! Загорела, поправилась, осенью в Петербурге тебя просто не узнают!
«Ах ты!» - Варя крепче вцепилась в стек. Ручка до боли врезалась в ладонь, зато удалось подавить желание врезать этим хлыстиком дядюшке поперек физиономии.
- И вам отдых во Франции, определенно, на пользу пошел, - ухмыльнулась девушка в ответ. – Пару фунтов сбросили. Неужели последние деньги на тамошних шлюх потратили и голодать пришлось?
Если бы ее сейчас слышал Степан Аркадьевич, он бы точно сказал, что барышне так выражаться не пристало. Но он был в деревне, объяснялся с приставом, и Варя останавливаться не собиралась.
- И откуда ты такие слова знаешь, дорогая племянница? Неужели в деревне учитель нашелся? – прищурился Петр Александрович.
- Нет, из вашей беседы услышала. Когда вы с графом ее высочество обсуждали. Вот думаю, не расспросить ли ее при встрече…
- Ах ты дрянь языкастая! - первым не выдержал дядя, и Варя мысленно добавила себе плюс в том негласном счете, который вела с тех пор, как дядя вообще стал ее опекуном.
- Да-да, я тоже очень рада вас видеть, я же уже говорила, - девушка направила жеребца к конюшне мимо кареты. Впряженные в нее лошади, увидев Дункана, занервничали. Одна подалась назад, другая, наоборот, дернулась вперед. Карету тряхнуло, один из чемоданов соскользнул с крыши и грохнулся на землю прямо у ног Никиты, младшего конюха. Судя про звуку и дядиному воплю, в чемодане был, как минимум, сервиз дрезденского фарфора.
- Растяпы! – взвыл Петр Александрович. – Да этот сервиз стоил больше, чем вы все вместе взятые! На конюшне запорю!
- Дядя, позвольте вам напомнить, что деревня эта моя, и слуги тоже мои, - поспешила вступить Варя, пока опекун и, в самом деле, не перешел к осуществлению угроз. – И пороть вы здесь никого не будете.
- Твоя, ну да, конечно, - вопреки ожиданиям, дядя даже успокоился. – Ты же наследница! Братец-то, скряга, и гнутого пятака мне не отписал!
- Вот именно, - ровно подтвердила Варя. – Поэтому не надо тут распоряжаться.
- А вот здесь ты как раз и ошибаешься, - Петр Александрович усмехнулся, показав желтые от табака зубы. – Мы с Липатовым договорились, что я женюсь на тебе. Как той второй опекун, я тоже против этого брака не возражаю, так что по осени свадьбу и сыграем.
Он засмеялся и погромче, чтобы дворовые тоже слышали, добавил:
- Вот этого, рыжего, сейчас пороть до крови! Не то потом хуже придется.
Варя прикусила губу. Новость была действительно плохой. Покойный отец, понимая, что собой представляет его братец, назначил дочери до замужества двоих опекунов, и только Сергей Васильевич Липатов до сих пор не давал дядюшке подобраться к Вариному наследству. И что же должно было случиться, что он согласился на такое?
- И сколько вы проиграли? – озвучила вопрос девушка.
- Достаточно, чтобы за это пойти под суд. А если я окажусь на скамье подсудимых, на тебе все равно никто не женится – с такой-то славой! - дядюшка довольно ухмыльнулся. – Так что Сергей Васильевич подумал-подумал и решился нас поженить. Мудрое решение, не правда ли?
- Я бы сказала, что он сошел с ума! – фыркнула Варя.
Слуги переглянулись, и Фрол с Тихоном начали медленно подходить к Никите.
- А ну стойте! – приказала девушка.
- Вы уж извините, барыня, - низко проговорил, почти как прогудел, Тихон. – Но только Петр Лександрыч правы. Когда они тут хозяином станут, нам хуже придется.
- Да только через мой труп он здесь хозяйствовать будет! – Варя направила коня на слуг, отсекая их от Никиты, и парень, не будь дурак, вспугнутым зайцем сиганул к забору.
- Держите его! – завопил дядя.
Варя подняла Дункана на дыбы. Точеные копыта замолотили воздух, заставив дворню шарахнуться по сторонам. Лошади, запряженные в карету, снова занервничали. С крыши грохнулся еще один чемодан.
- Да поймайте эту бешеную скотину!
У Вари возникло ощущение, что говорит Петр Александрович вовсе не про ее коня. При этом голос дяди достиг таких высот, что Дункан, если бы мог, наверно, заткнул бы уши. А так конь просто заскакал по двору, не столько стараясь сбросить всадницу, сколько разгоняя всех в разные стороны. Хотя и удержаться на нем было непросто. Варя одной рукой вцепилась в седло, второй сжала поводья, и только молилась, чтобы не грохнуться. Вот дяде счастья-то будет, если она сейчас себе шею сломает! К счастью, долго жеребец не буянил. Оказавшись снова у ворот, он издевательски заржал и неспешной строевой рысью потрусил к полю.
Варя перевела дыхание. Поудобнее перехватила поводья и наклонилась к шее коня, погладив его по гладкой, волосок к волоску лежащей шерсти.
- Молодец, хороший мальчик! Я знала, что тебе можно доверять…
Чего нельзя было сказать о дяде. Одно Варя знала точно – она скорее застрелит Петра Александровича прямо на свадьбе, чем выйдет за него замуж. Возможно, какая-нибудь романтичная барышня на ее месте подумала бы о самоубийстве или монастыре, но Варенька Невзорова была очень практичной девушкой, а стрелять ее папа научил еще когда она носила короткие платьица. Покойный Николай Александрович прошел войну с Наполеоном, прошел всю Европу со своим полком, и взглядов придерживался весьма необычных. Например, разрешал дочери не учить французский. «Побили мы этих лягушатников, и еще побьем, - говорил он Вареньке, доводя до отчаяния ее гувернанток. – Так что бросай эти неправильные глаголы – вон, прямо в стенку бросай, вместе с учебником, да и поехали лучше на охоту». К несчастью, из заграничного похода отец привез не только медали, но и какую-то болезнь, которая быстро свела его в могилу. И с последствиями его воспитания пришлось разбираться Петру Александровичу.
- Если б ты еще мог подсказать, что нам теперь делать, - продолжила рассуждать Варя, позволив Дункану самому выбирать дорогу. – Потому что красиво сбежать из дома – это хорошо, но есть-то уже хочется.
К тому же, на улице становилось жарковато. На небе пробегали редкие тучки, но их не хватало, чтобы закрыть раскаленное солнце. А оно словно стремилось реабилитироваться за дождливые май и июнь и жарило от всей души.
Варя направила коня ближе к лесу, дороги там не было, но была хотя бы относительная тень. Дункан все нагибал голову и норовил на ходу хватать верхушки травы.
- Варвара Николаевна, - Никита встал из травы, как какой-нибудь полевой. – Ну, вы… вы вообще!
- Спасибо, - девушка засмеялась. Парень смотрел на нее с восхищением, и это было бы даже приятно. – Вот что, тебе есть, где спрятаться пока? Если услышишь, что моя свадьба не состоялась, возвращайся. Ну, а если не получится, тогда больше в усадьбе тебе лучше не показываться.
- Да понял, чего уж… - парень стер со лба пот рукавом рубахи. – Да я вот подумал, а вы-то как же? Вам ведь тоже возвращаться не с руки.
- И это еще слабо сказано, - согласилась с ним девушка. Никита словно озвучил ее мысли: что делать дальше?
- Так вот, мамка у меня хорошая, и в лесу все знает. Если что, вы к ней идите, спрячет!
Варя покачала головой. Ну нет, до того, чтобы прятаться в погребах у собственных крестьян она никогда не опустится!
- Спасибо, Никит, - сердечно улыбнулась она. – Но я пока постараюсь сама разобраться. Но если что – обязательно! Ты иди-иди, не задерживайся. Мало ли что дядюшке в дурную башку взбредет, он и погоню с собаками собрать может. А псы у меня сам знаешь какие…
Никита понятливо кивнул и без лишнего шума исчез в лесу. Ветки шевельнулись и сомкнулись за его спиной, как водная гладь – над брошенным в нее камнем. Варя снова осталась только со своим конем и проблемами. По-хорошему следовало вернуться домой и принять вызов. Но Варя не без оснований подозревала, что останься она наедине с дядей, и он будет вести себя куда более бесцеремонно. И если уж совсем серьезно, Варя дядюшку все-таки побаивалась. Повторения той давней сцены ей не хотелось, да и статуй у нее в деревенском доме, чтоб отбиваться, если что, не было.
- А не пойти ли нам в гости? – предложила Варя Дункану. Конь дернул ухом. – К Степану Аркадьевичу, конечно, к кому же еще? Его и к нам позвать можно будет. При посторонних дядюшка глядишь и постесняется. а там... Придумаем что-нибудь.
Жеребец согласно фыркнул и заодно отогнал муху. Он был согласен поехать куда угодно, лишь бы там был овес или хотя бы возможность снять седло, под которым спина уже вся вспотела.
- Вот и поехали, - кивнула Варя и свернула на дорогу к усадьбе Северцева. Бывать у него в гостях ей до их пор не приходилось. Когда они утром катались верхом, то встречались на развилке, а в остальное время Степан Аркадьевич сам навещал соседку.
На развилке Варя свернула туда, откуда обычно приезжал Северцев. Дункана она не торопила, и конь неспеша шагал по не слишком наезженной и изрядно заросшей травой дороге. Местами поднимались молодые деревца, так что телеги тут вряд ли могли бы пробраться. Похоже, мужички с топорами досюда уже несколько лет не доходили. Хотя какие-то попытки привести дорогу в порядок, видимо, когда-то предпринимались. Каждые двадцать-тридцать шагов на обочине высились пирамидки из идеально ровных, будто обкатанных морем до почти круглой формы белых камней.
Господский дом появился неожиданно. Деревья расступились, образуя раму картины, и особняк сам собой возник на фоне яркого синего неба. Ветер принес запах нагретой солнцем воды и водорослей. Варя сообразила, что описала полукруг около деревни и выехала к реке.
Чем ближе девушка подъезжала к дому, тем более странным ей казалось все там. К примеру, почти все окна были закрыты ставнями. Крыша местами провалилась и просела от дождей, на крыльце не хватало досок, а когда–то очень красивый балкончик, на итальянский манер опоясывающий второй этаж дома, обвалился и теперь одним краем упирался в землю.
Варя со вздохом признала, что идея пойти в гости оказалась не такой и удачной. А ведь Степан Аркадьевич вовсе не выглядел бедняком! Неужели у него денег даже на ремонт самого необходимого? И ладно, пусть он не хочет нанимать прислугу, но какой-нибудь дядька или хоть няня с ним просто обязана была остаться. Ну, и где они все?
- Пошли посмотрим, что здесь за чудеса? – предложила Варя Дункану и направила его ко въезду во двор, где когда-то были ворота. Теперь створка осталась только одна, да и та, перекосившись, держалась только на верхней петле.
Спешиваться Варя не стала. После приема, который встретил ее дома, она даже предположить не могла, с какой скоростью придется уносить ноги отсюда. А бегал конь всяко лучше, чем Варя, в ее длинной амазонке и сапогах с каблучками. Во дворе тоже не было никого живого. Впрочем, и мертвого тоже. На почетном месте, почти перед крыльцом, стояла низкая дубовая колода, на которой лежал изрядно заржавленный топор. Блестела только узкая полоска вдоль самого лезвия, а все остальное покрывали рыжие пятна ржавчины, поверх которых мелкими пятнышками застыла кровь. Она же въелась в потемневшее дерево колоды, и в целом вся композиция напоминала плаху, от которой, бросив инструмент, ненадолго отлучился палач.
- Ой, мама… - Варя прижала ладони к щекам. Стек выскользнул из ее руки и упал на траву. Чтобы поднять его, надо было слезть на землю, но на это бы девушка не согласилась ни за какие деньги.
Ведь она, похоже, нашла того самого психа, зарубившего уже четверых, нет, пятерых, считая сегодняшнего, жителей деревни! И кто бы мог подумать, что милейший Степан Аркадьевич окажется кровавым убийцей? Вот уж точно внешность обманчива! Хотя ведь не станет честный человек носить такую бороду, которая ему пол-лица скрывает?
Надо было ехать к Трофиму Федоровичу Пискареву, тому самому чиновнику, которого прислали разбираться с тем, что же все-таки происходит в деревне Большие Топорищи. Но Варя не могла заставить себя сдвинуться с места. И мысль «Как ужасно!» постепенно сменялась в ее голове мыслью «Как хорошо…» Как хорошо было бы познакомить дядю со Степаном Аркадьевичем! И еще желательно, чтобы при этом знакомстве в руках у Северцева был топор.
Страх исчез, без остатка растаяв на жарком солнышке. Варя впервые за утро соскользнула с седла, подобрала хлыстик и подошла к колоде. Руки она держала за спиной, но топор разглядывала с любопытством. Светлая полоска заточенного железа вдоль лезвия казалась ехидной ухмылкой, словно и этот убийца тоже смеялся над барышней.
- А мы еще посмотрим, кто кого! – пообещала Варя. – Может, вы с хозяином мне и сгодитесь.
Чтобы завернуть топор, пришлось пожертвовать нижней юбкой, отделанной, между прочим, отличнейшим кружевом. Но сейчас Варенька Невзорова была согласна почти на любые жертвы.

Деревня Большие Топорищи – всего две улицы, да и то вторая всего с одной стороны домами застроенная, - раскинулась на крутом берегу реки. Наверно, напрямую, через лес или по берегу, к ней от усадьбы Северцевых было ближе, но дороги там не было, и Варе пришлось добираться в обход. К ее приезду следственный пристав Пискарев уже успел сгонять местных мужиков в лес за телом, и теперь из одного дома доносились приглушенные стенами рыдания, а со двора долетал стук молотка – сколачивали гроб для похорон. Одновременно с приездом Вари подкатила телега, и с нее важно сошел отец Сергий, священник из ближайшего села. Был он неторопливый, солидный, с окладистой бородой, и народ его уважал.
- Добрый день, - Варя спешилась и изобразила реверанс. Дункан фыркнул, гоняя хвостом мух.
- Да какой же добрый, Варвара Николаевна, - отец Сергий покачал головой. – Опять бабу ваш душегубец обезглавил.
- Я слышала, - кивнула девушка. – Мы со Степаном Аркадьевичем ее и нашли. А это кто была?
- Марфа, Василия жена.
- Ой… Жалко, - Варя вздохнула. В деревне она в последние дни бывала чуть ли не чаще, чем у себя в усадьбе, и почти всех в лицо знала. – У них же детей вроде пятеро? Надо будет для них что-нибудь сделать.
- Надо, чадо, надо, - с энтузиазмом согласился священник. – Вот сейчас пойду к ним, вдовца хоть успокою.
- И я с вами.
Расспрашивать, где сейчас Степан Аркадьевич, Варя побоялась. Мало ли кто о чем подумает, а убийцу им обнаружить еще рано. Коня она поручила знакомому мужичку с наказом напоить-накормить, а сама пошла в дом. На ее счастье, все были там.
Марфа лежала на лавке, прикрытая до подбородка чистым куском ткани. Так посмотреть, и не скажешь, что мертвая, разве что кожа бледная. А лицо спокойное-спокойное, словно не выскочил перед ней из кустов барин с топором, а поспать прилегла и не проснулась. Плакали дети, выла, иначе не скажешь, мать покойницы, пожилая худая женщина. А самого вдовца на фоне всей этой какофонии допрашивал дотошный Пискарев.
- Василий, ты лучше сознайся, что сам жену порешил, а не то по этапу, на каторгу пойдешь, - мерно увещевал он. – А так, глядишь, скидка выйдет.
- Вы бы, Трофим Федорович, не валили все на мужика, - Степан Аркадьевич отошел от окна, бросив разглядывать лоскутные занавески. – Может, на жену у него повод и был кинуться, но остальных-то четверых за что бы ему убивать?
Варя про себя порадовалась, что хоть немного совести у Северцева еще осталось, и согласно кивнула:
- В самом деле, господин Пискарев, не надо во всем моих мужиков винить. Вдруг в лесах кто из беглых каторжников скрывается?
- Варвара Николаевна! - если бы сейчас топор был у чиновника, Варе бы не поздоровилось. – Не надо учить меня делать мою работу! Вы что, хотите, чтоб я сюда роту солдат вызвал и все леса прочесал?
- Нет-нет, что вы!
Учитывая, что в лесу прятался Никита, это было совершенно лишним. Поэтому девушка просто мило улыбнулась:
- Трофим Федорович, давайте мириться? У меня дядюшка приехал, и мы приглашаем вас завтра к нам на ужин. А вас, Степан Аркадьевич, зовем сегодня.
- Сегодня? – Северцев почему-то обернулся к окну, словно пытаясь что-то разглядеть на улице. – Сегодня никак не могу, Варвара Николаевна!
«Интересно, это он после убийства так себя ведет, или у него по плану вечером как раз новое?» - прикинула девушка про себя, от души надеясь, что второе предположение правильное. Зря она что ли топор воровала?
- Степан Аркадьевич, миленький! – Варя умоляюще сложила руки. – Вы мне очень-очень нужны! Мы с дядей не поладили слегка, и мне очень нужен кто-то посторонний, чтоб Петр Александрович не сильно на меня ругался.
Тут она снова улыбнулся Пискареву:
- А к завтрашнему дню мы уже помиримся и будем рады видеть вас.
- Варвара Николаевна, - снова завел Северцев, но девушка замотала головой, зажимая уши:
- И слышать ничего не хочу!
- Постыдились бы, при покойнице-то, - в полголоса заметил отец Сергий.
- Извините. Конечно, мы на улице поговорим. Идемте, Степан Аркадьевич.
- Варвара Николаевна!
Но девушка уже выскользнула в темную прохладу сеней. Здесь было не так жарко, как на улице, и почти темно. Сосед последовал за ней и остановился на расстоянии пары шагов от Вари. На секунду ей показалось, что его глаза блеснули желтым в темноте. «Ой, мама… Во что я ввязалась!» - Варенька отступила к стене, чуть не сбив стоявшее на приступке ведро.
- Еще раз прошу прощения, но мне придется отклонить ваше приглашение, - твердо повторил Степан Аркадьевич. Он остался на месте, словно знал, что любое его движение напугает Варю. – Сегодня я неважно себя чувствую, и мне лучше оставаться дома.
Варя перевела дыхание. Сейчас нужно было соврать так, чтобы это показалось правдой, и так, чтобы это убедило соседа к ним приехать.
- Я должна вам кое в чем признаться, - выдохнула она, нервно теребя пальцами рукав амазонки. – Я терпеть не могу своего дядю. Но, поскольку он еще и мой опекун, мне приходится с ним считаться. А сегодня он приехал без приглашения, и хотел выпороть моего младшего конюха, и вообще… И я вела себя с ним просто ужасно, и чуть не сбила его конем. И не собираюсь извиняться!
Она из-под ресниц глянула на Северцева. Показалось, или по его губам и правда скользнула улыбка?
- Варвара Николаевна, вам следует поговорить с отцом Сергием о почтении к старшим.
- Почтение! Он промотал все свои деньги на содержанок и карты и теперь подбирается к тому, что оставил мне отец. А я, чтоб он провалился, не собираюсь делиться!
- Я вас понимаю, - Степан Аркадьевич по-прежнему был спокоен. – Но чем могу помочь я?
- Приезжайте к нам ужинать. Скажитесь моим поклонником, просите моей руки – он все равно не отдаст. Короче, устройте ему проблем на неделю-другую, я пока напишу другому своему опекуну.
- Я могу приехать к вам… послезавтра, - сосед кивнул своим мыслям. – Да, именно послезавтра, никак не раньше.
- А если он сегодня меня выпорет?! – с почти настоящими слезами воскликнула девушка. – Или еще что похуже? Вы не знаете моего дядю, Степан Аркадьевич. Это же зверь, я не человек!
- Ну, о зверях я, положим, кое-что знаю, - Северцев невесело улыбнулся. – Хорошо, Варвара Николаевна, я поеду к вам на ужин. Но мне надо будет уехать до того, как сядет солнце.
- Конечно-конечно! – охотно согласилась Варенька. – Вы меня так выручаете, просто очень-очень! Спасибо вам большое!
- Благодарить будете потом, если все пройдет удачно.
- Очень на это надеюсь! – горячо проговорила девушка, не сомневаясь, что под словом «удачно» они с соседом подразумевают совершенно разные вещи.
- Вы извините, но мне сейчас надо к отцу Сергию подойти, - извиняющимся тоном проговорил Северцев.
«Только каяться не вздумайте! Это совершенно не вовремя!» - потребовала про себя Варя и снова кивнула:
- Хорошо, я на улице подожду. Без вас я домой не поеду, учтите!
А перед домом, на лавочке в тени яблони расположились местные старушки. Стоило Варе появиться на улице, как все глаза, как нацеленные пушки, навелись строго на нее. Варенька подобрала шлейф амазонки, чтоб не подметать чужой двор, и подошла к ним.
- Добрый день. Я могу вам чем-то помочь?
- Вы бы, барыня, сказали отцу Сергию, чтоб он чеснок-от из домовины не выкидывал. А то как Степаниду хоронили, так он все дольки повыгреб, да еще сказал, что такого мракобесия у нас в приходе не потерпит.
- Так ведь не встала Степанида-то, - заметила другая бабка.
- А вот коль в чесноке не полежала бы, то может, и поднялась бы, - заспорила третья, а первая укоризненно покачала головой:
- Ты, Анисья Трифоновна, сама знаешь, чеснок от колдуна – наипервейшее стредство.
- Какого еще колдуна? – насторожилась Варя, ибо про этот фольклорный элемент слышала впервые.
- Как-от какого? – на нее посмотрели с таким удивлением, словно она приказала пшеницу сеять в январе. – От Кощея Бессмертного.
- Понятно, - Варя скрестила на груди руки и прислонилась к яблоне. Похоже, бабули давно были в маразме, но почему бы не послушать сказки, если возможность есть. – И что, он тут жил что ли?
- А ты, Лисавета Петровна, барышню только запутаешь, - возразила сухонькая бабка, которую называли Анисьей Трифоновной. – Не Кощей он вовсе был, а просто колдун, и бессмертным он еще не был, а только собирался стать. Только он собрался свою волшбу тут сотворить, как пришел барин да и снес ему башку топором.
- Так… - тихо выдохнула Варя. – А мотивчик-то определенно знакомый! И что было дальше?
- А дальше колдун повадился из своей могилы подниматься да тут ходить, голову свою искать, - торжествующе закончила первая бабка.
Но Анисья Трифоновна только покачала головой:
- Тебе тогда только три года стукнуло, ты и не помнишь ничего. А я все видела. И как Антип Северцев лично колдуну голову отрубил, и как тело его на рябиновых дровах сжег, и как топор свой в лесу закопал.
- Погодите-ка! – Варя подскочила на месте. – А Степану Аркадьевичу этот Антип кем приходится?
- Так дед он ему, - Анисья Трифоновна передернула худыми плечами. – Недавно это было, почитай годков семьдесят назад…
- Ого-го… - только и смогла выговорить Варя. Выходило, что Степану Аркадьевичу не давала покоя слава знаменитого предка, и он рубил фамильным топором кого попало, надеясь, что колдун-другой среди его жертв попадется. Интересно, это лечится?
- Варвара Николаевна, едем? – потомок славного убийцы колдунов вышел на улицу, жмурясь от солнца. От него сладко пахло миром, и на лбу блестела кожа, смазанная этим ароматным маслом.
- Вы получали благословение на спасение меня от дяди? – удивилась Варя. – Да вы прямо паладин, Степан Аркадьевич!
- Ну что вы, Варвара Николаевна, это мой долг! – улыбнулся Северцев.
Всю дорогу до усадьбы Невзоровых Варенька инструктировала своего рыцаря, как вести себя с ее дядей.
- Вы, главное, не спешите там. Сначала поговорите, узнайте, какое у него настроение. А то согласится нас поженить из вредности, и что мы тогда с вами делать будем? Нет, конечно, он не согласится, но так, на всякий случай, лучше быть поосторожнее.
Собственная болтовня помогала отвлечься и даже не вспоминать о привязанном у седла топоре и о том, для чего этот топор вообще нужен. А Степан Аркадьевич и не подозревал о кровожадных намерениях Вареньки. Он слушал, молча кивал, и по его лицу было видно, что он все равно сделает все по-своему. Впрочем, тут уж Варе было все равно. Лишь бы до вечера задержался и дело сделал.
В усадьбе уже успели разгрузить дядюшки багаж. Его карету загнали в сарай – для этого оттуда пришлось повытащить все дрова, и теперь они кучей лежали у стены дома. Никого из дворни не было видно. Варенька спешилась и сама повела Дункана в конюшню.
Дядька Фрол выглянул с чердака, где хранилось сено, широко улыбнулся:
- Барышня пожаловали! А мы уж гадали, куда вы подались после такого…
- С заезжим гусаром не сбежала, если ты об этом, - хмыкнула Варя. – Еще посмотрим, кто кого.
Фрол мигом посерьезнел:
- Вы, Варвара Николаевна, зря так с дядюшкой. Он же вам добра желает. И Никитке, если б его разок посекли, вреда не было.
- А если бы не разок? – прищурилась Варя. – А если бы регулярно? А имение – в опеку или и вовсе с молотка за долги? Что на это скажешь?
Дядька Фрол хмыкнул, почесал в затылке, степенно отряхнул рубашку от сухих былинок, и только потом проговорил:
- Такого хозяина не дай Бог, конечно. А все-таки, Варвара Николаевна, чему быть, того не миновать. И вам бы смириться лучше, глядишь, стерпится – слюбится.
- Да не дождетесь! – возмутилась девушка.
- Варвара Николаевна, - Северцев тоже заглянул в конюшню, держа в поводу своего гнедого, - у вас все в порядке?
- Маленькие хозяйственные вопросы, - отмахнулась Варя. – Простите, что заставила ждать. Возьми у нас лошадей, Фрол. А потом у меня к тебе будет еще одно поручение, так что ты с конюшни не уходи пока. Пойдемте, Степан Аркадьевич. Выпьете по рюмочке с дядюшкой, а я распоряжусь насчет обеда.
- Вы так любезны, - сосед изобразил светский поклон, на удивление неуместно выглядевший в конюшне, между рядами денников с присыпанным соломой полом. Варя улыбнулась, и Северцев весело хмыкнул в ответ:
- Неподходящий момент для демонстрации остатков воспитания?
- Это было мило, - покачала головой Варенька. – Но идемте, времени у нас не очень много, а приготовить нужно еще столько всего.
Петр Александрович и Степан Аркадьевич не могли бы не понравиться друг другу больше, даже если бы один был кошкой, а другой – собакой. Поэтому знакомство превратилось в пикировку буквально с первой фразы:
- Дядюшка, разрешите представить вам нашего соседа, Северцева Степана Аркадьевича.
- Какая… неожиданная встреча, право слово, - дядя посмотрел на гостя с таким видом, словно вдруг разглядел раздавленную улитку на своем начищенном сапоге.
И Степан Аркадьевич, который до этого скромно жался у дверей, шагнул вперед с той звериной грацией, которая всегда вызывала у Вари невольное восхищение:
- Напротив, сударь, встреча вполне ожидаемая. Я давно собирался с вами познакомиться, чтобы обсудить один важный вопрос.
- Вот как? – Петр Александрович встал, чтобы казаться внушительней, но маневр не удался. Он и стоя-то не доставал Северцеву даже до плеча. – Хотите продать что-нибудь из ваших угодий? Судя по костюму, у вас настоятельная нужда в деньгах.
- Деньги мои не вам считать, - отрезал сосед, и Варя поняла, что еще пара фраз – и Степан Аркадьевич набьет морду ее дяде без всякого топора.
А вдруг до смерти и не прибьет?!
- Степан Аркадьевич! Дядюшка! – она замахала руками. – Ну что же вы, право слово? Кто о серьезных вещах до обеда разговаривает? От этого пользы никакой, одни ссоры.
- Я не ждал сегодня гостей, - проскрипел Петр Александрович и потянулся за сигарой. Степан Аркадьевич скривился:
- Если будете курить, я лучше пока по саду прогуляюсь.
- В столицах, любезнейший, - дядюшка почувствовал себя на коне и потянулся за золотой гильотинкой, чтобы обрезать кончик сигары, - без табачного дыма ни один хороший вечер не обходится.
- А у нас на Руси от него только вонь одна. Да и зубы еще желтеют.
У самого Степана Аркадьевича зубы, кстати, сказать, были отличные – белые, как самый лучший сахар или свежевыпавший снег. Даже Варя позавидовала, что уж говорить о дядюшке!
- Пойдемте, я вам сад покажу! – Варенька ухватила соседа за рукав и потащила на улицу. – А Петр Александрович к нам после присоединится.
Выходя, девушка мельком оценила двери кабинета: крепкие, чтоб за ними не случилось - выдержат. В самый раз для ее замысла.
В саду было жарко. Пусть солнце уже и перевалило за половину пути, до горизонта ему все равно оставалось далеко, так что припекало оно изо всех сил. Тень под деревьями слегка спасала, но только слегка.
- Степан Аркадьевич, - Варя, наконец-то, отпустила рукав соседа, - что это на вас нашло?
- Он мне не понравился, - сквозь зубы выговорил Северцев, разглядывая заползающий на яблоню вьюнок. – Наверно, мне лучше уехать.
- Что, и оставите меня наедине с этим тираном и деспотом?! – ужаснулась Варя. – Степан Аркадьевич, миленький, только не это! Я же в пруду утоплюсь, и это будет на вашей совести.
- А если я вашему дядюшке пару синяков поставлю?
- Скажем, что ночью в уборную пошел, и сам головой о притолоку ударился. Три раза, - Варя хмыкнула. – Плакать я из-за него не буду, прямо скажу.
- Гнилой он человек, - Степан Аркадьевич продолжил говорить серьезно, словно и не заметив шутку. – В душе немного живого осталось, а она и тело за собой тянет. Долго он не проживет.
Варя растерянно хлопнула ресницами и тоже уставилась на вьюнок: листья, как заостренные чешуйки, белые и розоватые цветы… Так что же, это сосед будущее предсказывал или так завуалировано предлагал исполнить мечту Вареньки?
- Года два, думаю, ему осталось, - продолжил Северцев задумчиво.
- Это много, - подумав, оценила Варя. – Боюсь, я столько не продержусь.
Теперь уже Степан Аркадьевич замолчал, пытаясь понять, о чем же говорила его спутница.
- Ну, вот что, - девушка глубоко вздохнула, выпрямилась, - пойду я переоденусь.
Она двумя пальцами приподняла подол амазонки, так что показались носки сапожек. Платье, и в самом деле, выглядело плачевно: с утра подол намочило росой, потом пришлось проехать через высокую траву, и цветочная пыльца и прочий сор поналипли на мокрую ткань да так и высохли причудливыми узорами.
- Вы скучать не будете?
- Нет, - Северцев покачал головой. – Мне как раз кстати одному побыть. Не привык я к обществу, особенно к такому, как ваш дядюшка, не в обиду будь сказано.
- Какую бы гадость вы про него не сказали, я с вами полностью соглашусь, - улыбнулась Варенька и почти побежала к дому.
Завернув за угол, она оглянулась, убедилась, что никто не смотрит, и со всех ног бросилась на конюшню. Дядька Фрол, как и сказано, был там – расчесывал гриву Дункану. Конь отмахивался хвостом от летающих вокруг мух и фыркал.
- Варвара Николаевна, я б попастись его вечером вывел. Кататься-то в ночь чай при дяде не поедете?
- Не поеду, - Варя сжала кулаки. Обычно она спокойно относилась к таким подколкам, а сегодня казалось, что вся дворня считает ее самодуркой и только и ждет, пока в усадьбе появится нормальный барин. А вот не дождутся! – Фрол, у меня к тебе дело есть.
- Какое?
- Как мы в беседку обедать уйдем, ты к дверям кабинета засов прибей. Да только попрочнее, такой, чтоб от чиха не отваливался.
Конюх искоса глянул на девушку, почесал в затылке:
- Отчего б не прибить… Да вы никак задумали чего, Варвара Николаевна?
- А об этом, Фрол, ты чем меньше знаешь, тем крепче спишь, - отрезала Варя.
- Вот уж точно, паны дерутся, а у холопов чубы трещат, - покачал головой конюх. – Ладно, не извольте сомневаться, барыня, все сделаю.
- Спасибо! – улыбнулась Варя. – А где тут у меня сверточек такой был?
- С топором что ли? – конюх посерьезнел. – Заржавленным да с кровью свежей?
- Вот именно! – кивнула девушка. – И зачем он мне нужен, тебе тоже знать не надо.
Обед прошел в мирной и дружественной обстановке. Примерно в такой же государь император мог бы отобедать с Наполеоном накануне Бородинского сражения. Петр Александрович норовил попрекнуть гостя незнанием света и столичных сплетен, а что думал Степан Акадьевич, Варя точно не могла сказать, потому что говорил он мало. Но судя по глазам, он уже мысленно прибил и прикопал Вариного дядюшку раз тридцать. Девушка буквально извертелась за столом, пытаясь, чтоб и дядя не сказал того, что заставит соседа уехать, и чтоб сказал достаточно и хорошенько обидел Северцева. Может, тогда ему еще легче будет.
Тени деревьев удлинились, в похолодневшем воздухе зазудели комары. Западная сторона неба зажглась желтым закатным пламенем, а над ним на небо выкатился полупрозрачный блин луны. Степан Аркадьевич поднялся из-за стола:
- Петр Александрович, я хотел бы поговорить с вами наедине.
Дядя удивленно посмотрел на него:
- А что, осталось еще что-то, что мы с вами друг другу не сказали?
- Да.
Варя тоже вскочила, подхватывая сползающую с плеч шаль:
- Правильно, пойдемте в дом, пока я не простудилась. Я прикажу, чтобы вам кофе в кабинет подали и наливок всяких, да?
- Может, из тебя и выйдет еще хорошая хозяйка, - снисходительно похвалил дядя и тут же добавил: - Если кто-то возьмется воспитать хорошенько.
Варя резко выдохнула и отвернулась. Степан Аркадьевич подал ей руку, чтобы проводить в дом, и на ухо шепнул:
- Я останусь еще буквально на десять минут, дольше не смогу.
- Я понимаю. Еще раз спасибо вам! – Варя горячо пожала его ладонь. На миг ее кольнуло чувство раскаяния, что она подставляет такого хорошего человека, но тут дядюшка разбрюзжался насчет комаров и немытой России, и Варя в очередной раз убедилась, что поступает совершенно правильно. А Степану Аркадьевичу она потом поможет труп в лес перетащить.
В кабинете уже все было готово для серьезной беседы: ярко горели свечи, переливались разными цветами графинчики с домашними настойками. Топор лежал поверх подушек на низеньком модном диванчике, и блестящая полоса вдоль его лезвия казалась насмешливой улыбкой.
Варя пропустила мужчин вперед, захлопнула за ними дверь и задвинула засов.
Северцев то ли услышал, то ли почувствовал неладное, толкнул дверь:
- Варвара Николаевна! Откройте!
Он ударил – вероятнее всего кулаком, но судя по звуку – как минимум кувалдой. Дубовые створки даже не шелохнулись.
- Откройте дверь!
- Несносная девка, никакого воспитания! – забрюзжал Петр Александрович. – Творит, что хочет. Кругом никакого порядка… А это что еще за гадость?!
- Это топор, - в доселе спокойном голосе соседа проскользнули нотки непривычной злости. – Варвара Николаевна, вы же не хотите, чтобы это случилось в вашем доме?
Варя стояла перед дверью, не сводя глаз с новеньких, блестящих петель засова. Ей не хотелось слышать то, что будет дальше, но и уходить нельзя было. Вдруг Северцев все-таки не убийца? Тогда об этом надо узнать первой и решить, что делать дальше. Хотя Варенька уже не сомневалась, что сосед и есть тот самый ночной отрубатель голов. В воздухе словно витало что-то невидимое, но такое же ощутимое, как, скажем, потянувший с болота холодный ветерок.
- Топор в гостиной! - дядя один не понимал, что творится. – Такая мерзкая железяка!
- Вы просто не знаете, как с ним обращаться, - голос Северцева стал доноситься тише, словно он отошел подальше от дверей. – Дайте сюда.
- Что вы делаете?! – вот теперь в тоне дяди прозвучала откровенная паника. – Прекратите немедленно!
- Я… не… могу-у… - последнее слово перешло в нечеловеческий, какой-то звериный вой. Раздался глухой удар, звук падения тела, и высокий, на одной ноте, почти женский визг.
- Варька! Открой! Открой, дрянь! – дядя, прекратив визжать, замолотил в дверь кулаками. – Убери это отсюда! Не подходите ко мне… А!..
Со звоном разлетелось стекло, и все затихло.
Тишина, казалось, давила на уши. Гулко тикали большие напольные часы в углу коридора, звенели вездесущие комары. Варя нерешительно положила руку на засов. Железо показалось ледяным, и пальцы тут же промерзли до костей и задрожали. Она никак не могла себя заставить сдвинуть железную полоску и заглянуть в комнату.
- Варвара Николаевна! Что случилось? – в коридорчик постепенно подходили слуги, но останавливались на безопасном расстоянии, будто чувствовали что-то. Нянюшка, Прасковья Федоровна, растолкав всех, пробилась к Варе:
- Что тут, девочка моя? На тебе ж лица нет!
- Я… - девушка с усилием разомкнула пересохшие губы, помотала головой, - не знаю. Они там кричали. Я не знаю.
- Что встали? – нянька деловито обернулась к дворовым. – Ну-ка, дверь откройте.
- Нет! – Варя вцепилась в засов. – Я сама!
Что бы там ни было, это она организовала это, и в комнату первой входить тоже было ей.
- Варенька… - завела было Прасковья Федоровна, но девушка замотала головой:
- Нет! Не подходите никто, ну!
Она отперла дверь и толкнула ее внутрь. Створка подалась буквально на несколько сантиметров и застыла, упершись во что-то.
- Все, все, - нянька за руку оттащила Варю от двери, и девушка позволила себя увести. – Молодец, первая зашла. А теперь дай мужикам подвинуть то, что там двери приперло. А что встали, ровно младенцы бородатые?
- Так ведь кричали же! - ответил кто-то.
- Мало ли кому заорать вздумалось. Открывайте. А ты, моя ласточка, иди-ка к себе. Скажу девкам, чтоб чаю с мятой да ромашкой тебе заварили.
- Да отстаньте вы с вашим чаем! – сорвалась Варя и, сжав в кулаках углы шали, развернулась к мужикам: - Открыли быстро эту дверь, а то всех к соседям продам, к свиньям собачим! Ясно?!
- Чего ж неясного?..
Когда в кабинет таки удалось зайти, подозрения Вари оправдались. У самой двери, побледневший, будто восковой, лежал Петр Александрович. Голова у него была на месте, зато рот распахнулся в безмолвном крике, а руками со скрюченными пальцами он словно отталкивал от себя что-то невидимое.
- Да он и не дышит поди… - еле слышно выговорил Тихон.
- Ой, мамочки! – Прасковья Федоровна прижала ладони к щекам, показывая на что-то на пушистом персидском ковре. Варя присмотрелась. В густом ворсе, утопая почти на все лезвие, торчал знакомый топор.
Более-менее все успокоились только к полуночи. Петра Александровича пристроили на стол в том же кабинете, сложили ему руки, как надо, и накрыли свежей простыней. Стоило отправить кого-нибудь в деревню за отцом Сергием, но отпечатки волчьих лап, оставшиеся снаружи под разбитым окном, отбили у дворни охоту геройствовать. А сама Варя и не настаивала.
- До утра подождет, ничего страшнее уже не случится, - объявила она вслух, но дверь в кабинет все-таки опять заперла. Нет, конечно, девушка не верила в сказки о поднимающихся из могил мертвецах, но – мало ли.
- Иди спать, ласточка моя, - Прасковья Федоровна подтолкнула Варю в сторону ее комнаты. – А я тебе капелек принесу, чтобы заснуть легче было. Единственного родственника потеряла, горе-то какое…
- Ну да, - согласилась Варя. – Только спать я не собираюсь. Мне Степана Аркадьевича дождаться надо.
Няня строго посмотрела на нее:
- Не придет он, неужто не поняла?
- Не поняла - чего? – переспросила девушка, снова теребя бахрому шали. Что-то ей подсказывало, что ответ ей очень и очень сильно не понравится.
- Оборотень наш сосед-то, - просто объяснила Прасковья Федоровна под сочувственное кивание остальных. - Как он на глазах у Петра Александровича – царствие ему небесное! - в зверя перекинулся, так дядюшка твой со страху и помер.
- Оборотень… - медленно повторила Варенька. Предположение выглядело откровенно фантастическим, но оно единственное объясняло все, что произошло в кабинете. Значит, приходилось принять это в качестве единственно-правильной версии. Да и потом, если уж Варя смогла смириться со Степаном Аркадьевичем – убийцей, то волка-то как-нибудь переживет. – А топор тогда при чем?
- Ну как же! – вступил дядька Фрол. – Волколак, чтоб в зверя обернуться, должен через топор перекувырнуться. Спиной вперед.
- Не вперед, а назад! – заспорила кухарка. – И волчьей кровью измазаться.
- Волчью шкуру он надеть должен! – тут же прозвучала третья версия. – И оббежать вокруг церкви задом наперед и на четвереньках.
- Так! – чуть повысила голос Варя, и слуги моментально притихли. – Что бы там ни надо было сделать Степану Аркадьевичу, это его проблемы. А в кабинет до утра никто заходить не должен. И топор не трогать!
- Да как скажете, барыня.
- Вот, сразу бы так! А теперь все спать!
Отбившись от успокаивающих настоек, Варя заперлась у себя в комнате и без сил упала на кровать. Вечер выдался не из легких, но отдыхать все равно было рано. Суеверия, которые на нее так радостно вывалили ее люди, были, конечно, бредом, но доказывали одно – если утром в кабинете появится человекообразный Степан Аркадьевич, спокойной жизни в этих местах ему не видать. Ославят убийцей, а если смелости наберутся – еще и дом подпалят. Значит, он должен найтись где-то в другом месте – вроде как в гостевой спальне прилег и ничего не видел и не слышал. А отпечатки лап оставила собака, бродячая. Которая, если верить следам, должна быть чуть поменьше лошади. Ну, да клумбу за ночь и перекопать можно, а у страха, как известно, глаза велики.
__________________
Где мы еще найдем педагога, который умудряется крутить фуэте, не снимая кавалерийских сапог?
Алька вне форума   Ответить с цитированием
Старый 10.08.2013, 20:42   #2
Алька
Модератор
 
Аватар для Алька
 
Регистрация: 30.07.2009
Сообщений: 653
Post

- Так, нечего валяться! – в полголоса скомандовала себе Варя и принялась переодеваться. Светло-лимонное платье, отделанное белым кружевом, с накрахмаленными нижними юбками, еще более-менее подходило для ужина, но для ночных прогулок по лесу – да Боже упаси! Впрочем, не подходили для этой цели и другие наряды. В них еще можно было прогуляться по садовым дорожкам или покататься верхом и выехать на охоту, но для пеших прогулок не подходило ничего.
- Если не забуду, закажу себе сарафан, как у деревенских девок, - пообещала себе Варя, переодеваясь в ночную рубашку. Поверх накинула шаль и посмотрелась в зеркало. – Н-да, как есть погорелица! Люди добрые, пустите переночевать, сами мы не местные… Ай, ладно, и так сойдет.
Потом девушка прихватила охотничье ружье – тоже неизвестно, как дело повернется, вдруг да не один Степан Аркадьевич по лесам бродит? – и пошла искать соседа. В доме все уже спали, так что остановить лишившуюся ума барыню никто не мог, и вскоре Варя, поеживаясь от ночной прохлады, шла через двор. В полной тишине даже звук собственных шагов казался слишком громким, но зато хотя бы слишком темно не было – с неба светила яркая круглая луна, заливая все открытое пространство серебряным светом. И от этого тени деревьев казались еще темнее.
Варя вышла со двора, притворив за собой ворота, и быстро, не давая себе передумать, зашагала к лесу. Было страшно. Причем и страх был какой-то глупый, потому что боялась она не лесных зверей или там какие-нибудь беглых каторжников, а того, например, что сейчас покойный дядюшка в кабинете садится, открывает глаза и идет… «А вот об этом вообще думать не буду!» - пообещала себе Варя, шарахнувшись от пересекшей дорогу тени от ветки дерева. Она подходила к лесу, и заходить под деревья девушке ну ни капельки не хотелось.
- Степан Аркадьевич! – негромко окликнула она, не особо надеясь на ответ. – Вы здесь?
Ответом послужила все та же, почти давящая тишина. Варя еще раз осмотрелась по сторонам. Направо дорога уходила через залитое лунным светом поле к Топорищам, а прямо через лес можно было дойти до села или, повернув чуть дальше, выбраться к усадьбе Северцева.
- Значит, в усадьбу! – снова распорядилась Варя и, глубоко вдохнув, словно ныряя в воду, шагнула под деревья. На секунду зажмурилась, чтобы глаза привыкли к полумраку, и нерешительно двинулась вперед. В лесу было темно, но не так, как бывает в темной комнате. Там темнота спокойная, домашняя, и в ней вряд ли может притаиться кто-то, страшнее крысы. В лесу тени могли скрывать что угодно – от волка до ходячего мертвеца, которые все-таки выбрался из дома через разбитое окно… Тень впереди шевельнулась, и это совсем не было похоже на качнувшуюся на ветру ветку. Слишком уж это движение было четким и направленным. Впереди кто-то прятался.
Варя, не отрывая взгляд от подозрительного сгустка темноты, подняла ружье к плечу.
- Эй, кто там?
Тень резко метнулась в сторону, скрываясь в черной стене деревьев. Девушка повернулась в ту же сторону, но все-таки не успела. Существо метнулось к ней черной молнией, прыгнуло, сбивая с ног. Удар пришелся в плечо, Варя зажмурилась и завизжала. В щеку ткнулся мокрый нос, ноздри заполнило резким запахом лесного хищника, сквозь который еле уловимо пробивался аромат мира.
- Степан Аркадьевич, это вы? – Варя распахнула глаза и уставилась на стоящего над ней зверя. Это и правда был волк, если только бывают волки размером с быка. Огромная морда, белая полоска зубов в приоткрытой пасти и яркие, желтые глаза не имели ничего общего с Северцевым, но все-таки зверь вел себя спокойно, и Варя медленно, очень медленно подняла руку и коснулась жесткой шерсти на шее животного.
- В общем, я очень рада вас встретить, - проговорила она. Это было ужасно глупо – лежать под такой зверюгой и надеяться, что гигантский волк разумен. Варя уже успела от души пожалеть, что не выстрелила, пока была возможность, но зверь, кем бы он ни был, вдруг что-то проворчал и отошел в сторону, позволяя своей жертве встать.
Варя тут же поспешила подняться на ноги и отряхнуть подол. Рубашке не пошло на пользу валяние по земле. Теперь только выбрасывать! Степан Аркадьевич – а это, несомненно, был он, наблюдал за этим с совершенно непередаваемым выражением на морде. «Женщины!» - словно было написано у него на лбу самым крупным шрифтом.
- Это ведь вы, я не ошиблась? – Варя переключилась на оборотня. Волк секунду помедлил, потом отчетливо кивнул.
- Хорошо, - девушка облегченно вздохнула. – Я так рада, что нашла вас, Степан Аркадьевич! Хоть вы и выглядите не совсем привычно…
Оборотень издал нечто среднее между кашлем и тихим рыком. Усмехнулся? Поди пойми его, если он только рычать способен! Да и вообще, неизвестно, что еще в эту мохнатую голову взбредет…
- Я хотела вам сказать, - Варя зябко обхватила себя руками, но говорить продолжила ровно и спокойно, - что вам надо вернуться незаметно ко мне в усадьбу и сделать вид, что вы у нас ночевали. Потому что иначе пойдут слухи о том, что с вами не все в порядке, и у вас будут неприятности из-за меня.
Степан Аркадьевич отступил на шаг и почесал ухо задней лапой. Потом помотал головой и повернулся к Варе другим ухом. На морде у него было буквально написано недоумение. Если он чего и ожидал от этой встречи, то явно не такого.
- Что? – Варя смутилась. – Не могу же я вам такую гадость устроить после того, как вы мне так помогли!
Оборотень сел на землю, поднял морду к полной луне и завыл так, что из деревни откликнулись лаем собаки.
- А… Извините, не понимаю! – развела руками Варя. – Вы когда… ну, обратно человеком станете?
Северцев мотнул головой куда-то вверх. Девушка проследила взглядом по направлению движения и увидела проглядывающий между ветками круг луны. То ли она должна была зайти, то ли смениться солнцем, - в любом случае, времени было не так уж много. Да если они еще сегодня хоть немного поспать собирались…
- Пойдемте тогда отсюда? – предложила Варя. – Вам ведь все равно, где ждать, правда?
Степан Аркадьевич поднялся на все четыре лапы, обошел девушку по кругу и подтолкнул носом в плечо, намекая идти вперед.
- Зачем? Дом в другой стороне! Вон там! – рукой показала Варя.
Ответом было тихое укоризненное рычание, потом громадная лапища тронула подол Вариной ночной рубашки.
- Урф… - негромко сообщил Степан Аркадьевич, показывая другой лапой на себя.
- Вы хотите сказать, что у вас нет одежды?
Оборотень закивал, довольный такой ее понятливостью.
- И вы хотите сходить домой и взять новую?
Северцев снова кивнул.
- Ладно, - Варя поправила висевшее на плече ружье. – Идемте к вам. Но учтите, днем я буду все отрицать – и что видела вас неглиже, и что была у вас дома. А если вы попробуете вести себя не как джентльмен…
Раньше ей не приходилось видеть, как смеются волки, - видимо, при людях у них отключается чувство юмора, но когда Северцев вытянулся на дороге и, закрыв морду лапами, зафыркал, почти как ежик, Варя почему-то сразу догадалась, что это именно смех. Потом оборотень вскочил, отряхнулся и двинулся в сторону своей усадьбы. Варя покачала головой и пошла за ним. В конце концов, предполагать, что Степан Аркадьевич в таком виде сможет сам открыть шкаф и собрать все необходимое, было бы совсем уж наивно-сказочным.
Они почти уже дошли до поворота к усадьбе, как вдруг Северцев замер на месте и насторожил уши, прислушиваясь, и до Вари, хоть у нее вряд ли был хоть в половину такой хороший слух, как у Степана Аркадьевича в его нынешнем облике, долетел отчетливый крик «Помогите!».
- Бежим! – тут же отреагировала девушка. – Да не туда!
Оборотня пришлось неуважительно поймать за хвост:
- К тем, кто кричал, бежим!
Степан Аркадьевич выразительно покрутил лапой у виска, но Варя не обиделась. Понятное дело, что в таком виде сказать свое обычное: «С вами просто невозможно иметь дело!» Северцев не мог, так что жесты – это все, что ему оставалось. Ведь мог и что похуже изобразить, если подумать.
- Показывайте дорогу! – потребовала Варя. И, когда они уже свернули с дороги в высокую, по колено траву, сообразила: - Только вы им не показывайтесь. А то если про меня будут говорить, что я по ночам гуляю по лесу с огромным волком… думаю, это тоже не добавит мне доброй славы!
Степан Аркадьевич негромко фыркнул, и девушка перевела себе это как предложение помолчать.
- Убивают! – теперь голос приблизился и стал определенно знакомым.
- Никита! – в ответ заорала Варя. – Сюда!
Парень вылетел к ним из-за деревьев с такой скоростью, что попадись на пути деревце – снес бы и не заметил. Правда, с оборотнем такой трюк не прошел. Никита с разбегу пробежал полпути до волка, потом разглядел, на что бежит, и завопил еще громче. Степан Аркадьевич присел на задние лапы, а потом вдруг прыгнул. Секунда – и он уже прижимал Вариного конюха к земле и рычал… Ну, люди так не рычат, даже если они оборотни.
- Степан Аркадьевич! – Варя подбежала к ним, коснулась ладонью теплого меха. – Встаньте с Никиты, пожалуйста, если вас не затруднит.
Вытянутая морда с оскаленными клыками повернулась к ней, зубы блеснули в темноте. От повторившегося тихого рыка у Вари задрожали коленки, но уходить она и не подумала.
- Нет, ну вы же не собираетесь загрызть моего конюха?
- В-варвара Николаевна, бегите! – тихо, но почти не дрожа выговорил Никита. – Это ж... А кто, кстати? Я таких зверей в лесу и не видел.
- Вот именно! – Варя поняла, что если она не хочет рассказывать всем про оборотня, конспирацию придется начинать соблюдать уже сейчас, и обхватила Северцева за шею, заставляя его отвернуться от ее конюха. – Это вообще галлюцинация, привидение. Его тут нет!
Степан Аркадьевич смущенно кашлянул, извиняясь, лизнул Варю в плечо и скрылся в кустах. И тут же оттуда же, мелко крестясь, вылетел следственный пристав Пискарев. Городской чиновник дрожал всем телом да и вообще выглядел каким-то бледным.
- Что это было?!
- Собака, - невозмутимо заявила Варя. – Моя охотничья собачка. А что с лошадь размером – так это у страха глаза велики. Никита, вставай, хватит на земле валяться.
- Да, глаза там, и в самом деле, не маленькие… - Трофим Федорович передернулся, потом оглядел почти раздетую – ночная рубашка не считается – девушку, глянул на конюха и почесал в затылке. – Надо понимать, ваш крепостной все-таки не убийца?
- Никита? Да нет, конечно, Боже упаси! – замотала головой Варя. – У меня с собой тоже топора нет.
- Да уж вижу, - Пискарев понимающе хмыкнул. – Чего там, дело молодое, а все-таки в лесу в такое время свидания устраивать не лучшая мысль.
Варя сжала кулаки. С одной стороны, хотелось понятно и доступно – то есть, без лишних расшаркиваний – объяснить этому идиоту, что она – девушка порядочная и собственными конюхами не спит. С другой, тогда закономерно возникнет вопрос, что именно она делала в лесу. И что тогда врать?
- Моя личная жизнь вас, господин Пискарев, ни коим образом не касается, - вздернула подбородок Варя. – Но да, ни я, ни Никита не имеем к убийствам ни малейшего отношения.
В кустах снова раздался треск, и на поляну выбралась смутно знакомая Варе баба из деревенских. Секунду она оглядывала собравшуюся на полянке компанию, потом бросилась к Никите на шею с криком:
- Сынок! Нашелся, родимый!
- Вы что тут, и благословение сразу получить решили? – Пискарев озадаченно потеребил тонкий ус. – Или…
Тут он еще раз посмотрел на Варино ружье:
- Вы парня похитили что ли?!
- А мне говорили, что ты сбежал! – продолжила голосить баба. – А это ж позор-то какой!
- Кто сбежал? Он сбежал? – Трофим Федорович ткнул пальцем в Никиту. – А вы, стало быть, на беглых крепостных по ночам охотитесь?
- И в чем вы еще меня за эту ночь не обвинили, господин Пискарев? – зло прищурилась Варя. – Еще какие-нибудь фантазии на мой счет имеются? Только когда будете говорить, учтите, что я не все время в деревне живу. У меня сам министр внутренних дел на кадрили на балах в очередь становится. Так что, вы еще хотите что-нибудь сказать?
Пристав скрипнул зубами:
- Как же вы мне надоели, госпожа Невзорова! И все-то крепостные у вас ангелы Божии, и сами вы, как жена Цезаря, выше подозрений. Тогда объясните мне вот что, сударыня, какого, извиняюсь, хрена, вся ваша компания делает в лесу?
- Белок мне загоняют, - невозмутимо сообщила Варя. – Люблю с утречка пораньше пострелять белок, знаете ли. Вот и отправила народ их гнезда искать.
- Отправили? – опешил чиновник. Девушка и сама понимала, что несет первостатейный бред, но ничего получше в два часа ночи и после таких потрясений как-то не придумывалось.
- Я же самодурка, что хочу, то и самодурствую. Захочу – так вообще хоть всю деревню в лес выгоню, на деревьях жить заставлю.
- Чтоб я уж точно убийцу не нашел? – в ответ зашипел Пискарев. – Сдается мне, госпожа Невзорова, что топорик-то у вас в усадьбе поискать надо!
- Да что ты, голубчик! Вовсе не при чем тут Варвара Николаевна! - кусты снова затрещали, и на полянку выбралась сухонькая старушка. Варя ее сразу вспомнила, именно эта бабуля сегодня ей рассказывала про колдуна, гулявшего в этих местах семь десятков лет назад. Вот уж кого-кого, а ее в лесу увидеть было совсем неожиданно. Бабка должна уже десятый сон видеть, а она тут бродит.
- Анисья Трифоновна? - удивленно спросила Варя. – А вас-то как сюда занесло?
- За порядком я тут слежу, - просто объяснила бабуля. – Колдун все ожить пытается, норовит в кого-нибудь вселиться да в лес к своему алтарю пройти. А как только он там окажется, так камушки белые вокруг деревни в кольцо сомкнутся, и никого не останется. А колдун оживет.
Все почему-то молча слушали эту ахинею. Варя, к примеру, была рада, что ей самой можно хоть немного отдохнуть – от моральных противостояний за этот день она уже устала. Хотелось спрятаться за кого-нибудь и предоставить этому кому-то расхлебывать все проблемы, но в ближайшем будущем это ей не светило. Да и не доверила бы Варя никому такой важный вопрос.
- Так вот, как кто ночью в лес соберется да на тропинку к алтарю повернет, я его сразу – тюк! – просто, будто объясняла, как яичницу пожарить, рассказывала Анисья Трифоновна. – И нету. Правда, колдун шустрый, все в другие тела переселиться успевает. Но я его подловлю таки когда-нибудь.
- Так вы сознаетесь в убийствах? – просиял Пискарев.
- И не убийство то, а наоборот, - пожала плечами старушка, и до Вари потихоньку начало доходить, что этот божий одуванчик вовсе не шутит. И все пять трупов – действительно работа этой милой бабули. – Но уж в чем виновата, в том виновата.
- Я требую предъявить орудие убийства, - чиновник торжествовал. – Ну, что вы на это скажете, Варвара Николаевна? Так и будете утверждать, что никто из ваших не мог этого сделать?
Девушка вздохнула:
- Не знаю, но я думаю, что…
- А топорик-то вот он! – Анисья Трифоновна уже сжимала в руке плотницкий топор. Вроде бы совсем обычный, за одним маленьким исключением: лезвие топора светилось внутренним светом и казалось гладким, как расплавленное серебро или шарики ртути. – Ну что, кого первого?
- Бабуля, топор отдай! – следовательский пристав без опасений шагнул навстречу старушке. Она едва доставала ему до плеча, да и топор не мог послужить большим преимуществом. В ее-то возрасте!
- Трофим Федорович! – Варя направилась к стоящей друг напротив друга паре, - я уверена, что всему этому найдется логическое объяснение. Анисья Трифоновна…
Продолжить не получилось. Пристав приблизился к старушке, топор промелькнул в воздухе серебряной полосой. Варя вскрикнула, уже в красках представив себе очередное обезглавленное тело. Но Пискарева на месте удара уже не было, его сбил с ног выпрыгнувший на полянку огромный волк. Над поверженным приставом он задержался ненадолго, сразу отскочил от него и припал к земле, рыча на старушку.
- Степан Аркадьевич! – Варя бросилась к Северцеву, еще надеясь разрешить дело миром. Хоть сосед сейчас и выглядел зверем, но договориться с ним было проще, чем с любым из присутствующих. – Не надо, не трогайте никого!
Оборотень фыркнул и сел на траву, позволяя девушке обнять его за шею. Шерсть у него была жесткая, но чистая, уж точно чище, чем у дворовых собак, и гладить ее было даже приятно.
- Ну все! – Пискарев, про которого Варя как-то забыла, поднялся на ноги. В руках у него был пистолет. – И идите вы к черту, госпожа Невзорова!
Грохот выстрела в ночном лесу показался оглушительно-громким, но закончился не криком, а странным ясным звоном, и бабка взмахнула топором, стряхивая с него расплющенную пулю.
- Еще попытаешься, касатик? Али помолишься перед смертью? – дружелюбно уточнила Анисья Трифоновна. – И бежать бесполезно, не мечтай даже.
Одно неуловимое движение кистью, и топор пролетел через полянку размытой чертой, ударился в дерево и, словно магнитом притянутый, вернулся в руки к бабуле. Елка, которой не повезло принять на себя удар, покачнулась и с треском завалилась на соседние деревья.
Варя прикусила губу, до боли в пальцах сжала в кулаках длинную волчью шерсть оборотня. Степан Аркадьевич повернул голову и лизнул ее ладонь.
- Ой, извините, - опомнилась девушка, усилием воли по одному отцепляя пальцы, а Северцев еле слышно фыркнул и толкнул ее головой в плечо.
- Не могу я вас отпустить, - вздохнула Анисья Трифоновна тем временем. – Вот и жаль четыре души вместо одной губить, а не могу. Молитесь давайте.
- Послушайте, - Варя прервала эту любительскую пародию на «Отелло». – Вы уже пятерых убили, и ни в одном из них колдуна не оказалось, правильно? Так где гарантия, что вы не ошибаетесь сейчас?
- А видишь – топор-то светится, - почему-то адекватно объяснила милая старушка. – Значит, не перешел еще злодей в другое тело, в одном из вас скрывается. А как погаснет, значит, нету его, тогда и остальных отпустить можно будет… Ежели к тому времени еще останется кого.
Варя оглядела полянку, прикидывая, успеет ли убежать. Лежавшая на земле елка здорово уменьшала шансы на успех этого варианта. Степан Аркадьевич сидел рядом и был таким спокойным, словно его не убивать собирались, а чаю выпить пригласили. Пискарев дрожащими руками перезаряжал пистолет. И только Никита, и правда, молился. Его мама отошла в сторонку, чтобы не мешать сыну, и поглядывала на бабулю пусть и не дружелюбно, но с удивительным безразличием. Сама Варя, если б не Степан Аркадьевич, давно бы уже в истерике билась, а этой – ничего.
- Все, - объявила Анисья Трифоновна и взвесила в руке топор. – Кто первый?
Степан Аркадьевич поднялся, высвобождаясь из рук Вари, и двинулся к бабуле, стелясь по земле, словно подкрадывающийся в добыче пес. Уж неизвестно, откуда у него брались такие ухватки, но рычал и скалил зубы он вполне по-звериному. Варя снова подняла ружье к плечу. Отговаривать соседа от поспешных действий она больше не собиралась. А вот помочь, если получится, - вполне.
Старушка подобралась, но осталась на месте, словно повидала уже такого, что охотящийся на нее волк ростом с взрослого человека – это тьфу, семечки. Топор пошел вверх для замаха, словно случайно открывая бок. Степан Аркадьевич прыгнул, и лезвие метнулось наперерез ему. Это было слишком быстро, чтобы успеть выстрелить. В последнюю секунду сосед каким-то чудом увернулся от удара и покатился по земле, жалобно скуля. Тихая деревенская бабуля стояла с топором наизготовку, и кровь на нем казалась ярко-алой, будто нарисованной специально. Красные ручейки разбегались в разные стороны, ветвились, сливались между собой. Вдруг по лезвию прошла волна, словно оно сглотнуло расплескавшуюся по нему кровь и снова засияло серебряной ясностью. Варя протерла глаза свободной рукой, но картинка не изменилось. Лезвие впитало кровь и снова было чистым.
Степан Аркадьевич сел и принялся зализывать переднюю лапу.
- Пошалили - и хватит! – бабка помахала своим оружием. – Кто первый-то будет: пристав, барыня наша, али парень, али мама его?
- А она мне и не мать вовсе, - как-то не очень уверенно выдохнул Никита. – Как она к нам вышла – думал, мамка, а это и не она оказывается.
- А вот и колдун отыскался! – просияла Анисья Трифоновна и метнулась к бабе.
- Да упустим же опять! – над топором появилась смутная тень в одежде по моде прошлого века и уцепила за шиворот вторую тень – бородатого мужика в черном балахоне. – Ну что, попался, скотина!
- Антип Павлович… - ахнула Анисья Трифоновна, а Степан Аркадьевич подошел и ткнулся в обе тени носом.
- Хватит, внучек! – полупрозрачный предок Северцева отпихнул оборотня бесплотной рукой. Его голос был странно-глухим, словно доносился откуда-то издалека.– Не мешайся-ка, я сейчас этого типа уму-разуму учить буду.
- Бока-то ты мне, может, и намнешь, - уверенно засмеялся бородатый колдун. – Но потом кровь твоего потомка выдохнется, и ты уйдешь обратно в свой топор. А мне никто не помешает перейти в следующее тело.
- А и пускай! – отозвался Антип Павлович. – Зато эх и приятно мне сейчас будет по твоей бандитской роже как в старые времена кулаком врезать.
- За то и потомки твои на четырех лапах бегают, - парировал местный «Кощей Бессмертный». – Нечего руки распускать было!
- Мы что-то можем сделать? – спросила Варя у Анисьи Трифоновны. Сейчас бабуля выглядела не более опасной, чем одуванчик в дороги, да и мания ее оказалась не такой уж и манией. По крайней мере, колдун почти во плоти плавал в ночном воздухе и норовил заехать в нос покойному Антипу Павловичу Северцеву.
- Не можем, - покачала головой старушка. – Они же оба не здесь, но и не там. Остается только ждать, пока этот бородатый снова захватит чье-то тело, и тогда попытаться убить его вместе с ним.
А драка призраков набирала обороты. Они катались по поляне, пролетая сквозь деревья и попадающихся на пути людей. Происходило все это практически бесшумно – не было слышно ни тяжелого дыхания, ни звуков ударов. Правда, если кто-то из мужчин вдруг озвучивал свое мнение каким-то крепким словечком – это долетало совершенно отчетливо.
- А… чье тело он потом захватит?
- Любое, - пожала плечами Анисья Трифоновна. – Исключая меня, потому что у меня топор.
- Ничего себе перспективка… - поежилась Варя, уже представляя, что как только кровь Степана Аркадьевича в волшебном топоре закончится, вся эта гонка с отрубанием голов продолжится. – А топор не дадите поносить? Нет? Я так и думала… черти бы взяли этого колдуна!
Драка внезапно остановилась, и противники дружно сиганули в разные стороны. Причем если дедушка-Северцев снова скрылся в топоре, то колдун начал как-то странно дергаться, словно его тащили куда-то, а он отбивался, а потом и вовсе исчез.
- И в самом деле, черти взяли, - перекрестилась Анисья Трифоновна. – Видать, долго они его караулили…
- Нет, ну вот и что я должен написать в отчете?! – раздался над ночным лесом полный душевной боли крик. – Меня же начальство после такого!..
- Зато на ваши слова черти не отзываются! – огрызнулась Варя, но Степан Аркадьевич подтолкнул ее носом в плечо, и девушка взяла себя в руки.
- Вот что, Трофим Федорович, вы никакого отчета пока не пишите, а приходите лучше ко мне – дядюшку помянуть. А там и посмотрим, что вы в отчете напишете, а чего не напишете. Идет?
- Умеете вы уговорить, Варвара Николаевна! – охотно согласился следственный пристав, понимая, что ему не только текст подскажут, а еще, может, и денежек дадут.
- Ну вот и ладненько, - Анисья Трифоновна деловито заткнула топор за пояс и поклонилась всем. – Время позднее, пора и честь знать. Доброй ночи.
- Да уж, доброй… - проворчала Варя и приобняла за шею Степана Аркадьевича. Наверно, это все-таки было чрезмерно вольным, но в такую ночь просто необходимо, чтобы кто-то был рядом. А волков-оборотней, оказывается, так приятно гладить. – Удивительно будет, если я не поседею к утру. И правда, доброй ночи всем. Никит, ты завтра на работу можешь приходить уже. Вопрос с дядюшкой решился с Божьей помощью.
Степан Аркадьевич рыкнул, и Варя отскочила от него.
- Я вам все потом наедине объясню, обещаю!

Правда, разговор этот состоялся только утром. Уже после того, как они забрали из усадьбы Северцева одежду для него и вернулись домой к Варе. Там Степан Аркадьевич прошел в кабинет, и через десять минут вышел в человеческом виде и подобающе одетый. Варя переодевалась дольше. А ночную рубашку и вовсе пришлось выбросить, потому что если у девушки одежда настолько перемазана землей и травой, кто-то точно должен на ней жениться. А кандидатов в мужья Варя как избегала, так и собиралась избегать дальше. Скучные они все в городе какие-то. Вот то ли дело Степан Аркадьевич… Один его облик в полнолуние чего стоит!
Потом Варя и ее сосед вместе перекопали клумбу под окном, окончательно загубив цветы, но уничтожив отпечатки огромных волчьих лап, и уселись на террасе, наблюдая, как над лесом поднимается солнце.
- Ну, а теперь я жду объяснений, Варвара Николаевна, - потребовал сосед. – Как вы догадались, кто я такой?
- Я и не знала, - развела руками девушка. – Я думала, вы тот маниак, который всем головы отрубает. И надеялась…
- Ну-ну, продолжайте, сударыня!
- И надеялась, что вы зарубите моего дядю. Извините. Но он, правда, человек нехороший. Он же даже вам не понравился!
- Варвара Николаевна, что вы делали на проповедях в церкви? – покачал головой Степан Аркадьевич. – Мало ли кто кому не нравится, это еще не повод, чтоб его топором…
- Я понимаю, но что еще мне оставалось?! Он бы на мне женился, и моего мнения бы не спросил! А тут так кстати вся эта история, - виновато опустила голову Варя. – Я честно не хотела вам неприятности доставлять. Я бы вам даже труп в лес перенести помогла, честное слово.
Степан Аркадьевич долго молча смотрел на нее, а потом, сдаваясь, вздохнул:
- То ли вы удивительно порядочны, то ли абсолютно безнравственны, но, в конце концов, не мне вас судить. Вы же меня видели этой ночью.
- Ну, это небольшой недостаток, - улыбнулась Варя, охотно переходя на другую тему. – Скорее это придает вам шарма. Мне вы даже понравились в вашем втором обличье.
- Обычно я не настолько мил, - возразил сосед. – Это сегодня я подошел к отцу Сергию за благословением, надеясь отсрочить превращение. Луна все так же позвала меня, но хотя бы разум я сохранил. А то иногда возвращаюсь домой в крови – и не помню в чьей…
- Но вы в этом хотя бы не виноваты, - Варя накрыла ладонью его руку. – В отличие от меня. И если вы думаете, что это повод избавиться от моего общества – даже не надейтесь. Завтра мы снова поедем кататься верхом. Заедете за мной?
- Нет уж, - вопреки своим словам, Степан Аркадьевич поймал ее руку и слегка пожал, - я теперь побаиваюсь к вам заходить, Варвара Николаевна. Может, лучше вы ко мне?
- Домой к холостому мужчине? – девушка изобразила аристократический обморок. – Что обо мне подумает местное общество, которое и так, наверняка, обсуждает мои прогулки по лесу с незнакомым волком? К тому же там у вас эта плаха с топором, я ее боюсь.
- Ну, тогда встретимся посередине, как обычно, - улыбнулся Степан Аркадьевич, и Варя кивнула ему в ответ. Кажется, не зря она все-таки не поехала в Италию.
__________________
Где мы еще найдем педагога, который умудряется крутить фуэте, не снимая кавалерийских сапог?
Алька вне форума   Ответить с цитированием
Старый 15.08.2013, 20:46   #3
Аждаха
Модератор
 
Аватар для Аждаха
 
Регистрация: 30.07.2009
Сообщений: 2,146
Post

Скажу сразу, мне рассказ понравился, я его прочитала с удовольствием и даже жалко было, что он закончился так быстро)) Есть в нем что-то такое хулиганистое, присущее Альке, чувствуется ее стиль и меня это радует.
Я вот, помниться, не так давно (в мировых масштабах), говорила при обсуждении "Авторского права", что меня огорчает отсутствие морали у главных героев. Тут с моралью тоже не сказать, чтобы она была, но ее отсутствие меня не напрягает совершенно. Возможно потому, что герои немного водевильные. Им можно не терзаться угрызениями совести, их желания просты и понятны. И поэтому их не судишь строго.
Вот, вроде бы милейшая барышня Варенька, желает смерти своему дядюшке. Но по-моему, даже она сама свое желание всерьез не воспринимает. Это что-то сродни детскому: «вот умру и посмотрю, как вы попрыгаете!». И даже сверточек с топором, не делает из нее убийцу.
Ну а что дядюшка умер, так меньше надо было развратничать и больше беречь сердце!
Или вот Степан Аркадьевич. Бирюк, явно внушающий страх окружающим, оказывается милый сереньким волчком. В общем-то совершенно безобидным и не представляющим ни для кого опасности. И их общение с Варенькой в лесу – оно тоже такое немножко карикатурное, отсылающее к Красной Шапочке и волку. Особенно, если вспомнить, что там рядом бабушка с топором бегает))
По композиции у меня претензий тоже нет, все на месте. Это хорошая цельная вещь. Ну, может только самую малость расширить бы кульминацию - сцену с чертями. Как по мне, все очень быстро закончилось, а хотелось бы еще посмотреть, как эту заразу - колдуна, утаскивают)) И очень быстро черти откликнулись на пожелание Вареньки. Может, если куда-нибудь в начало вписать, как она сглазила еще кого-нибудь, будет не так внизапна))
И еще, мне нравится, как постепенно меняется отношение Вареньки к Степану Аркадьевичу, от скуки, до заинтересованности и симпатии. Любовью там пока и не пахнет, но можно ведь додумать себе любое «долго и счастливо»… тем более, что оно там так явно напрашивается.
Вообще, я бы не отказалась почитать продолжение истории про этих героев, интересно, что с ними дальше будет))
Вот эта легкость в Алькиных рассказах, уверенность в светлом будущем героев, мне больше всего и нравится. Они похожи на кружевные виньетки, когда все вроде бы так ажурно и легко, но видно, сколько за этим работы))
Но мне кажется, что не всем этот рассказ придется по духу. Не все примут Вареньку, старушку, способ решения проблемы… Наверное, так даже хорошо. Ведь должно быть из-за чего поспорить и о чем поговорить)) Если говорить не о чем, значит вещь не удалась, верно? И я рада, что у Алькиных рассказов есть о чем поговорить))
__________________
Я не обижаю, я обижаюсь, а это страшнее! (с) я
Аждаха вне форума   Ответить с цитированием
Старый 15.08.2013, 20:52   #4
Алька
Модератор
 
Аватар для Алька
 
Регистрация: 30.07.2009
Сообщений: 653
Post

Аждаха
Я тебя люблю! Ты все правильно понимаешь! А за отзыв вообще такое огромнейшее спасибо, так порадовал))) Утащу его себе, чтоб под плохое настроение перечитывать и радоваться)) Спасибо!
__________________
Где мы еще найдем педагога, который умудряется крутить фуэте, не снимая кавалерийских сапог?
Алька вне форума   Ответить с цитированием
Старый 15.08.2013, 21:00   #5
Аждаха
Модератор
 
Аватар для Аждаха
 
Регистрация: 30.07.2009
Сообщений: 2,146
Post

Алька, та нема за що)) Приятно писать отзывы на понравившиеся вещи, а мне этот рассказ даже больше "Кобылы в розочках" нравится! Я тебя тоже люблю, и рассказы твои люблю, так что давай, автор, пиши еще!
__________________
Я не обижаю, я обижаюсь, а это страшнее! (с) я
Аждаха вне форума   Ответить с цитированием
Старый 19.08.2013, 11:24   #6
Leana
Увлеченный творчеством
 
Аватар для Leana
 
Регистрация: 16.09.2009
Адрес: Воронеж
Возраст: 30
Сообщений: 468
Post

Эх, люблю я такой ехидный, местами даже черный юмор. ))
Собственно, да: отсутствие морали не то чтобы совсем не напрягало, но и желания воззвать к совести героев и заодно автора особо не вызывало. До смерти дядюшки коварные планы любимой племянницы воспринимались как детская игра в войнушку. Было ощущение, что Варенька хочет скорее не угробить родственника, а хорошенько проучить его, дабы всякая охота жениться и распускать руки прошла раз и навсегда. А вышло вона как... Покоробила малость реакция уже на свершившееся убийство: и то, как Варя стояла за дверью, слушая дядюшкины вопли, и последующее равнодушие. Скопытился - и ладно. Вот эта жестокая прагматичность немножко разрушает образ озорной, смелой и неунывающей барышни, которая по всем статьям должна вызывать симпатию, а по этой вызывает недоумение и опаску. Диссонанс, однако.
Ну и черти воистину внизапные. Мне вообще показалось, что вторая половина какая-то уж больно торопливая. Как музыкальная пьеса, которая ускоряется к финалу, когда пианист уже путается в пальцах и поэтому прихватывает не те клавиши. Конечно, ждать от хаотичной беготни по лесу с волками и топорами степенности и упорядоченности трудно, но сама развязка, имхо, должна быть поподробней и почетче.
Ну, это я брюзжала, теперь о хорошем. Хорош, как я уже сказала, юмор, которого много и который уместен. Одно "находить по утрам трупы, - плохая примета" сделало мой вечер. )) Бабка с топором - безусловно, мой фаворит, душевный такой ответ Раскольникову. Антураж, в принципе, тоже выдержан (хотя поначалу я немножко тупила и не могла понять, откуда у современной девушки в деревне охота и крестьяне). Ну и уже отмеченную Аждахой легкость не могу не упомянуть: уж эта черта Алькиных рассказов мне нравится независимо от сюжета и декораций. ))
В общем и целом: рассказ симпатичный, забавный, злобненький, но кое-что хочется расширить и углубить.
__________________
Я забыл свое имя, сменив его песней,
Я продал свою душу за счастье - поверить... (с)
Leana вне форума   Ответить с цитированием
Старый 29.08.2013, 17:30   #7
Муха
Приманивающий музу крошками
 
Аватар для Муха
 
Регистрация: 09.03.2014
Сообщений: 154
Post

Легкий, яркий и насыщенный событиями рассказ, который интересно читать. Композиция, стиль - все на месте. Но... водевиль, как верно заметили Настя, он водевиль и есть. Барышня 19-ого (вроде бы) века оказывается наделенной мировоззрением тинейджера. Дядюшку, конечно, надо убрать (в стиле современного кинематографа), а следы замести. С оборотнем так классно гулять по ночному лесу (в ночной рубашке, кстати), гладить его восхитительную шерстку, спокойно наблюдать за боем двух колдунов и общаться со зловещей бабушкой... И если падать в обморок, то только понарошку. И вообще, все, что от века 19-ого - все понарошку. В процессе чтения, я вот никак не могла отделаться от ощущения, что у Вареньки где-нибудь в кармане лежит мобильник. И вдруг - бац! - и появляются дворовые люди. Как? Что? Откуда? - и читатель в моем лице впадает в легкий ступор ))
Кульминация кажется смятой еще и потому, что в ней формально участвует куча народа - и хочется, чтоб они именно участвовали, а не стояли, как пни, вокруг сражающихся колдунов.
В стиле своего личного впечатления я рассказ, конечно, домыслила, и домыслила не просто "долго и счастливо", как выше писала Настя, а "долго и счастливо" с появлением на свет маленьких симпатичных оборотней )) Хулиганить так хулиганить
Муха вне форума   Ответить с цитированием
Старый 10.09.2013, 21:12   #8
Borac
Укротитель попугаев
 
Аватар для Borac
 
Регистрация: 01.12.2009
Возраст: 33
Сообщений: 996
Post

Читая, не мог отделаться от ассоциаций с фильмом "Сонная Лощина". Но чем дальше в лес, тем толще партизаны - под конец заваривается нехилая такая сборная пародийная солянка. Тут тебе и вывернутое наизнанку "Преступление и наказание", и "Барыня-крестьянка", а сама история с колдуном и топором отдаёт страшными гоголевскими сказками. И всё это лихо вмонтировано в безумную кульминацию. На мой взгляд, слишком безумную - комедия положений переходит в откровенный фарс - и слишком вмонтировано. Больно резок контраст между относительно неспешным течением событий рассказа и стремительной канителью финального отрезка. По мне, надо бы накидать побольше сцепочек между этими неравномерными частями, побольше воду помутить с местными легендами.
Из героев симпатию вызывает разве что Северцев - этакий образцовый джентльмен во всех обличиях. Однако переживать за него не получается - слишком уж у него голова на плечах, да и на серенького волчика ростом с хорошего бычка переживалка как-то не срабатывает. Варвара Николаевна, конечно, прелестна, но буквально с первого абзаца вспоминаешь слова героя Быкова в прекрасном старом фильме:

Там, где пехота не пройдёт
И бронепоезд не промчится,
Максим на пузе проползёт
И ничего с ним не случится.

Но это вовсе не означает, что читать рассказ не интересно. Язык, хохмочки, сюжетная лёгкость как раз располагают. Но именно что просто интересно и только. Отмечаешь удачные конструкции, шутки юмора, то хорошо, это. Надолго ни на чём взгляд не задерживается. Чего-то важного действительно не хватает. Героям - харизмы, миру - штришков достоверности. Крестьяне и барыня XIX в. очень современно себя ведут, что уже отмечалось в предыдущих отзывах. По логике тоже есть вопросы.
Вареньке 22 года - уже весьма солидный возраст, в котором можно обходиться без опекунов. Далее, если она не вступила в право владения поместьем, значит, она не имеет права там всем распоряжаться - это будет делать назначенный опекунами и подконтрольный им приказчик. Потом, на что жил и платил налоги Северцев, если его поместье в таком запустении? Где крестьяне, или он, подобно Чичикову, накупил мёртвых душ и живёт припеваючи? )) В общем, если порыться, ещё можно найти неточностей и вещей, которые нужно разъяснять. От себя - повторюсь, что хорошо бы таки обосновать чертей, и ещё мне, на самом деле, страшно интересно, как весь этот колдунско-юридический ребус изложил на бумаге г-н следственный пристав )))
В общем, подведу итог. Имеем добротный рассказ с фирменным авторским хулиганством, забавными, но, увы, недалёкими и неглубокими персонажами, хорошую сборную пародию на сказки и классическую литературу. Но, конечно, хотелось бы большего: какого-то крепкого идейного стержня, что заставлял бы пристальнее всматриваться в авторские образы и видеть в них что-то большее, чем очередной водевиль.
__________________
Придираться к словам - моё ремесло,
Это мерзость, но это в крови )
Borac вне форума   Ответить с цитированием
Старый 29.09.2013, 09:59   #9
попутчик
Тот самый Шеф
 
Аватар для попутчик
 
Регистрация: 30.07.2009
Адрес: Новосибирск- Эгинский Пляж - Двуликий мир
Возраст: 55
Сообщений: 5,670
Post

Хорошо быть Шефом. Пришел, сказал свое веское слово и можно не мучиться с аргументацией.))
Итак, что меня порадовало. «Топорная история» - цельный состоявшийся рассказ, законченная история с прологом, кульминацией и развязкой. И у меня нет ощущения, что я подсматриваю в замочную скважину за чьей-то жизнью. История достаточно фантастическая, чтобы удивить, достаточно небанальная, чтобы я не мог предугадать, что будет дальше, и в полной мере сказочная, чтобы даже после двух убийств настроение не испортилось.
В чем для меня минусы. По большому счету, минус для меня один – Варенька – терра инкогнито, совершенно закрытая личность. Этакий интроверт, о чувствах и мыслях которого я должен догадываться сам. В жизни такое встречается достаточно часто, а литературе мне все-таки хотелось бы знать точку зрения автора. Удивилась ли она смерти дядюшки? Почувствовала ли она себя в ней виноватой? Что изменилось в ней после истории, случившейся в рассказе? Как я могу об этом догадаться, если автор изо всех сил по привычке прячет от меня чувства героини. Это, пожалуй, последний главный недостаток, который, по моему мнению, автору надо изживать. Остальное – мелочи. Как то: чересчур современный местами язык Вареньки, внезапные черти, непонятный быт Степана Аркадьевича, совершенно никакой Никита и его «маменька» в сцене в лесу. Все эти недостатки исправляются в течение часа, и если еще чуток прописать кульминационную сцену, то, с моей точки зрения, «Топорная история» займет свое почетное место в пантеоне Замка.
__________________
Я уже вышел из того возраста, когда переживаешь, что о тебе подумают другие. Пусть теперь другие переживают, что о них подумаю я ...
попутчик вне форума   Ответить с цитированием
Старый 08.10.2014, 15:54   #10
Белая Мышь
Взявший в руки перо
 
Аватар для Белая Мышь
 
Регистрация: 07.10.2014
Возраст: 52
Сообщений: 18
По умолчанию

После Шефа высказываться сложно, но пусть мне послужит очевидным оправданием тот факт, что я только на днях пришла на этот форум.
Итак. История мне понравилась. Дочитала до конца и не без удовольствия перечитала еще раз.
Во-первых, мне показался очень удачным выбор места действия, во-вторых, симпатичен сюжет и в-третьих, автору удалось сделать интересными персонажей. Первая половина XIX века в российской глубинке (отдельный плюс автору за непринужденное изящество в датировке событий – Наполеона прогнали при батюшке, но 1861 год еще не наступил), сценки помещичьего быта, чай из самовара на балконе, хруст французской булки со смородиновым вареньем… Юная одинокая, но энергичная и самостоятельная девушка, загадочный сосед, злой опекун, имеющий виды как на девушку так и на ее состояние, крепостные крестьяне в виде массовки, легкий налет то ли детектива, то ли мистики с любовным уклоном, то ли того и другого вместе – очень аппетитный замес. Но блюдо не пропеклось. Автор не сумел воспользоваться таким выгодным антуражем и не выжал из него того, что мог бы.
Поясню свою мысль: Варенька Невзорова – несомненно, барышня из хорошего симбирского рода. Но вот фамилия Куракиных по свойски небрежно упомянутая Варенькой, уже глаз резанула. Все-таки между удельными, «подлинными» князьями, ведущими свой род с XIII века и «простым» дворянским родом Невзоровых -- дистанция огромного размера. Ницца стала популярной среди русской знати не ранее 50-х годов XIX века. Для русских аристократов описываемого времени нормой жизни было выезжать несколько раз в год «на воды» в Баден-Баден, в Карлсбад, наконец, в Виши. «Распутный» дядюшка мог рвануть в Париж, наконец. Или в Монако. Но Ницца в данном случае – это анахронизм. Это уже где-то после 1856 года. Никак не мог батюшка Вареньки протестовать против ее занятий французским, в голову бы ему не пришло - потому что без знания французского Вареньку не пустили бы ни в один приличный дом. Скорее чудаковатый папенька стал бы пичкать дочурку высшей математикой, выездкой и фехтованием на саблях. Кстати, «строевой рысью» лошадь без всадника идти не может.
Но таких блох, как справедливо заметил выше попутчик, можно вычистить за час-другой. Вместо Куракиных вставляем Забелиных и Бакшеевых, не в Ницце опасается Варенька столкнуться с дядей, а, скажем в Форже – но, к сожалению, основная проблема героини рассказа в другом.
Не может одинокая девушка Варенька из XIX века ни при каких обстоятельствах столкнуться с дядюшкой за границей. Ей просто паспорт не выпишут.
Не может на глазах у дворни даже такая передовая девушка, как Варя, дать сбежать своему крепостному. Страшное преступление, и, самое ужасное, что сбежавшему парню, когда поймают, точно мало не покажется. Вообще, отношения Вареньки с крепостными ни в какие ворота не лезут. Какой бы Варя не была передовой, никогда дворня с барыней не станет разговаривать в таком тоне и такой манере. В голову не придет.
Не может даже самая передовая девушка расхаживать даже по собственной деревне в одиночку. Хоть няньку, хоть приживалку, хоть мальчика-конюха – но без сопровождения приличные девушки из дому выйти не могут. И по лесу кататься.
В результате, действительно, ждешь, когда юная дева мобильник из-за пазухи достанет и СМС приятелю из Петербургского Университета пошлет. Из красивой мистической истории в старорусском антураже получился водевиль в совершенно условном мире.
Хуже того. В результате потери специфики среды потерялись мотивация и причинно-следственные связи в поступках самой Вареньки. Если она такая свободная девушка, что даже за границу может одна уехать – почему она боится опекуна? Если она хозяйка в своем имении – да приказать крепостным собак на него спустить, зачем с топором-то самой мучиться? Если нет, и она связана по рукам и ногам ей приходится действовать тайком и с оглядкой – где эта самая оглядка-то в тексте? И кто и как ее связывает?
С Северцевым тоже непонятно. То он находит абсолютно естественным, когда встречает одинокую девушку в лесу, а то вдруг вспоминает, что девушкам в дом к холостым мужчинам являться не положено. Если честно, прозвучало кокетством с его стороны, совершенно неуместным, после всего, что к этому времени с ними уже произошло.
Ну, про то, что само желание зарубить топором человека оба находят совершенно естественным, уже тоже сказали.
И самое главное: а что в сухом остатке-то? Как там: в итого долже измениться или мир, или главный герой...
Некоторое количество трупов считать изменением мира как-то...
А жаль. История могла бы выйти очень красивой и стильной. Собственно, она и так красива. Не хватило, на мой взгляд, в первую очередь проработки матчасти. Что, на мой взгляд, совершенно реально почистить и поправить. Не сериал же про бедную маню снимаем, а учимся писать хорошую литературу.
Как-то так.
__________________
"Просвещение внедрять с умеренностью, по возможности избегая кровопролития" М.Е.Салтыков-Щедрин
Белая Мышь вне форума   Ответить с цитированием
Старый 08.10.2014, 20:26   #11
Елена
Модератор
 
Аватар для Елена
 
Регистрация: 30.07.2009
Возраст: 60
Сообщений: 2,892
По умолчанию

Алька, я извиняюсь, но опять все пропустила! Сейчас прочла и мне очень понравилось. Все понравилось. А то что фамилии какие то не те, у столбовых дворян, так я их не запомню. даже если учить буду)))) Так что все равно и все едино, мне понравилось!
__________________
Главное быть счастливым, и не важно какое заключение напишет психиатр!
Елена вне форума   Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Яндекс цитирования


Часовой пояс GMT +3, время: 11:41.


Работает на vBulletin® версия 3.8.5.
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd.
Перевод: zCarot